Дэрил Грегори - Пандемоний

Или нет. Допустим, обратятся они в полицию. И что будет дальше? Копы арестуют Тоби? Или даже убьют его? Но тогда Шуг просто переселится в кого-то другого.

Вряд ли это первый случай, когда люди бесследно исчезали в озере. И наверняка не последний.

О'Коннел внимательно следила за моим лицом и, похоже, заметила, до меня наконец дошло.

— Это ведь Гармония-Лейк, Дэл, — произнесла она.

Черт возьми, ну кто бы мог подумать!

— Тем не менее тебе придется ответить на кое-какие вопросы, — добавила она и отошла к окну. — Лью хочет знать, что с ним произошло. Мои ответы его не удовлетворили.

— Что ты сказала ему? — спросил я.

— То, что видела своими глазами, — ответила О'Коннел. Солнечный свет проникал из-за ее спины, так что ее лицо оставалось в тени. — Я видела, как он разорвал на себе наручники, как они треснули, словно картонные; как сбросил с себя тазер и вырубил двух вооруженных громил. А еще я видела, как он спас собственного брата, вытащил его из воды. — Она на минуту умолкла. — Это то, что я видела. А теперь почему бы тебе не поведать мне о том, что произошло.

— Я был на дне озера, как ты знаешь, без сознания, до того момента, как…

— Только не надо мне лгать, — негромко произнесла О'Коннел.

Мне было больно смотреть на солнечный свет, поэтому я уставился на холмик из одеял, который закрывал меня от подбородка до пят, подобного белой крышке гроба.

— Как ты это сделал, Дэл?

— Не понимаю, о чем ты! — огрызнулся я.

— Я бы советовала тебе не повышать голос.

Она выпрямилась, но лицо ее по-прежнему оставалось в тени.

— Ты перепрыгнул в Лью. Ты вселился в собственного брата, ты управлял им, а потом вновь вернулся в собственное тело. Ты можешь и дальше притворяться, что ничего такого не произошло, можешь делать вид, будто это была предсмертная галлюцинация, но ты это сделал.

— Послушай, я ведь не говорил, что… — Я набрал полную грудь воздуха.

— Ладно, проехали, — оборвала она меня. — Что-то случилось. Не знаю как, но случилось. Ты согласен со мной?

Я закрыл глаза, чтобы получить на размышления хотя бы пару минут, после чего медленно их открыл, как будто мучимый некой неразрешимой дилеммой. Тактика номер 12.

— Я рассказывал тебе про черный колодец. Так вот, я видел его снова. На этот раз я в него прыгнул, я был внутри него. И в самом его конце находился… Лью.

— То есть ты хочешь сказать, — произнесла она, — что просто щелкнул каблуками и загадал желание.

— Я понятия не имею, как это работает, — возразил я. — Какого дьявола ты от меня добиваешься?

Мариэтта отошла от окна и обошла мою кровать. Мне снова стало видно ее лицо — эта была все та же непроницаемая маска, которую я имел возможность лицезреть не единожды.

— И что теперь? — холодно спросила она и встала напротив, сложив на груди руки и буравя меня глазами. — Теперь ты окончательно излечился?

— Нет, — честно признался я. — Все по-прежнему. — Я присел на кровати. От слабости тотчас закружилась голова, и я поспешил закрыть глаза. — Хеллион сидит внутри меня. Я чувствую его присутствие.

— Ага, а вот это уже нечто новенькое.

О'Коннел подошла к двери и оглянулась на меня через плечо.

— Почему же он тогда не перепрыгнул, когда ты его оставил? Ты ведь больше не сдерживал его? А ведь именно это ты и делал все это время — пытался его сдерживать.

Палата Лью находилась через пару дверей дальше по тому же коридору, но для меня это расстояние равнялось почти что целой миле. При желании мы могли бы позвонить друг другу, но мне не хотелось его беспокоить. Мне сообщили, что он едва ли в состоянии поднять руки, а раз так, то как он снимет телефонную трубку? Но по крайней мере один звонок он все-таки сделал. Мать позвонила мне днем сказать, что к вечеру они с Амрой будут здесь — или, на худой конец, завтра утром. Они уже в пути, однако сомневались, что успеют попасть к нам в разрешенное для посещений время. Мать задала лишь несколько вопросов — похоже, чтобы проверить версию событий, полученную от Амры, которая, в свою очередь, получила ее от Лью. Было видно, что мать пытается держать себя в руках. Пока.

Большую часть дня я провел в неподвижности, будто статуя — то погружался в сон, то вновь просыпался, не отрывая голову от подушки. Медсестры навещали меня с интервалом в два часа — мерили температуру, однако их вопросы не требовали большего, нежели кивок или нечленораздельное мычание.

Я лежал и думал про Кристофера Рива, исполнителя роли Супермена. Пытался представить себе, каково это — быть парализованным, каждый день наблюдать, как солнечные лучи ползут по стене. Впрочем, Рив не лежал в кровати. Рив был парень богатый и потому сидел в напичканной всякими электронными прибамбасами каталке и имел в своем распоряжении целый штат врачей, медсестер и физиотерапевтов. Он поставил перед собой цель непременно встать на ноги. В журналах писали, что он целый год разрабатывал мизинец. Сколько же ему для этого требовалось упорства? В конечном итоге он даже заставил свое тело дышать без аппарата «искусственное легкое». Дюйм за дюймом он отвоевывал для себя территорию за пределами навороченной инвалидной коляски.