Петроний Аматуни - Парадокс Глебова

Члены Совета заняли места в первых рядах амфитеатра, а на круглом возвышении возле торшера сели Ган и мы.

Несмотря на высокий параболический потолок, с которого можно «спрыгнуть на парашюте», как пошутил Шелест, акустика была отличная. Впрочем, и радиоусилители автоматически регулировали силу звука. Основание зала вогнуто — похоже, будто мы вошли в колумбово яйцо.

— Дорогие сопланетники, — стоя произнес Ган, когда общее возбуждение улеглось. — Разрешите представить нашим гостям членов Совета…

Девятьсот девяносто девять Гаянцев поднялись и склонили головы. У каждого на левом плече брошь— отличительный знак (он же миниатюрный кибернетический секретарь!) члена Совета.

— … и тех, кому сегодня посчастливилось быть здесь.

Поднялся весь зал. Ган сделал знак, все уселись, и воцарилась тишина.

— Разрешите представить вам и наших гостей…

… После того как мы были представлены поочередно, Ган продолжал:

— Мы не раз спорили о том, как могут выглядеть жители других планет. Некоторые ученые и их собратья — писатели-фантасты — полагали, что человек Неизвестной планеты многорук или многоног, по-своему наделяли его невероятной внешностью. Вам известно мое мнение… Я допускал и допускаю, что на Неизвестной планете возможны обитатели совсем неожиданного для нас вида. И все же это будут только Разумные Существа! Но если где-то во Вселенной есть люди — они обязательно подобны нам. Человек неповторим, сопланетники! Разум — да. Он может принимать различный физический облик, это «его дело». Но Человек — одно из основных разумных творений природы, — сопланетники, будет схожим везде. Теперь, когда гости с Земли находятся в нашем дружеском кругу, в сказанном сомневаться нельзя. Я объявляю открытым самое замечательное заседание Народного Совета и прошу гостей предложить оптимальный вариант нашей встречи.

— Дорогие ани, — встал Шелест. — Мы уже знали, к кому летим, знали вашу историю, немножко — быт, знаем ваш язык… И все же сам факт благополучного прилета на Гаяну и обилие впечатлений грозили захлестнуть нас… Мы благодарны долгожителю Ле, разработавшему своеобразную «психологическую защиту», сумевшему постепенно и просто приобщить нас к вашей жизни… Я волнуюсь, ани, да еще не отличаюсь ораторскими способностями. Я согласен с долгожителем Ганом, могу лишь добавить… Общеизвестно, что по своим размерам человек является средним между атомом и нашей (или вашей, все равно) солнечной системой. Может быть, ани, мы с вами «среднее» возможных форм разумной жизни?..

Слова Шелеста были встречены одобрительно и особенно понравились Гану.

— Вы старше нас, ани, не только астрономически, но и в смысле общественном… Мы это понимали и почему-то побаивались, что высокая техника преобразит вас внутренне, заглушит простое, человеческое… Оказалось не так. Техническая, материальная обеспеченность позволяет человеку именно быть самим собой, развить в себе лучшее, что в нем есть… Наша история пока еще полна трагедий. Есть войны, социальное неравенство, тяжелая жизнь. Мы честно расскажем вам, а кое-что и покажем, правдиво и, так сказать, не преодолевая «барьера скромности»… Вы поймете, почему так дороги землянам имена Маркса, Энгельса, их продолжателя, основателя первого у нас свободного государства — Ленина и многих других. Посмотрите фильм «Земля», снятый специально для вас…

В зале погас свет, на высоком куполе вспыхнули четыре огромных экрана и под звуки Первого концерта для фортепьяно Чайковского в исполнении Вана Клиберна диктор, говоривший на недурном гаянском языке, объявил:

— Земля… Она находится от вас на расстоянии ста световых лет. Мы послали к вам четырех своих сынов, которые доставят вам подарок — нашу энциклопедию, и многое расскажут сами. Вот как выглядит Земля с нашего естественного спутника — Луны… А сейчас — с космической станции… С самолета… И вот мы с вами, ани, приземляемся… Московский аэропорт. Пересядем в автомобиль… Москва! Отсюда мы и начнем ваше знакомство с планетой. Дворец Советов. Статуя Ленина — величайшего человека на Земле. Его Мавзолей. Он сам… Его жизнь и творчество настолько связаны с прошлым и будущим народов нашей планеты, что, рассказывая о нем, мы тем самым расскажем о Земле, какой она была и какой стала.

Фильм длился три часа…

Трибуны для выступающих не было. Желающий говорил с места, не вставая, а радио доносило каждое его слово в самые отдаленные ряды.