Роберт Сильверберг - Стархэвен

Столик обступила толпа людей. Он был окружен жестикулирующими дымчатыми фигурами, делающими ставки для следующего круга.

В центре высокого круглого стола располагалось металлическое колесо, эмалированная поверхность которого была покрыта различными числами. Колесо могло свободно вращаться и останавливаться в произвольном положении. Когда оно замирало, падавший сверху луч света точно фокусировал число, на которое выпал выигрыш.

Человек, который угадал число, получал с каждого игрока сумму, равную этому числу, например: если он выиграл на номере двенадцать, то все присутствующие вручали ему по двенадцать чипов и вдобавок платили в банк сумму своих собственных проигравших номеров в виде штрафа. Проиграть или выиграть на “ротовиле” круглую сумму было делом одной минуты.

Мантелл протиснулся в толпу. У стойки собралось человек шестьдесят. Когда он наконец оказался у игрового поля, то поставил на число “22”.

— Не стоит делать этого, сэр, — посоветовала высокая туманная фигура рядом. Голос чужака казался таким же смутным и невыразимым, как и его лицо: звуки речи искажались рассеивающим полем, а также скрывающей лицо маской.

— Почему? — спросил Мантелл.

— Потому что “22” только что выпало в предыдущем туре.

— Колесо ведь не помнит, какие числа выиграли в прошлый раз, — огрызнулся Мантелл. — Для всех чисел вероятность одинаковая.

— Тогда давай, спускай свои денежки!..

Мантелл оставил свои деньги на прежнем месте. Немного погодя крупье дал знак, и колесо начало вращаться. Раз… другой… Наконец оно замерло на числе “49”. Пожав плечами, Мантелл добавил сорок девять чипов к уже лежавшим двадцати двум и проследил, как крупье сгребает их в сторону. Счастливый победитель с туманным, ничего не выражающим лицом, которое скорее всего скрывало довольную ухмылку, выдвинулся вперед, чтобы забрать деньги. Его выигрыш, прикинул Мантелл, составил не менее трехсот чипов. Очень даже неплохо.

Мантелл провел у столика около пятнадцати минут, и за это время без особого труда умудрился взять двести восемьдесят чипов. Затем он поставил на “11” — теперь он играл более осторожно — и ушел, выиграв около пятисот.

К его удивлению, в казино не было часов, а свои ручные часы он умудрился забыть в номере. Он не представлял себе, как можно узнать, сколько сейчас времени, но предполагал, что уже больше десяти часов.

Пока он стоял, прикидывая, чем заняться дальше, внезапно прозвучал гонг, и в зале стало тихо. Он заметил робота, поднявшегося на платформу в центре зала.

— Прошу внимания! Если к сцене выйдет джентльмен, который случайно оставил экземпляр книги под названием “Изучение водородоаэробной жизни в Системе Спики”, то мы сможем вернуть ему эту книгу. Спасибо за внимание!

Толпа недоуменно загудела, предвкушая своеобразное развлечение, посчитав, что это какая-то шутка. Но Мантелл понял, что это было послание, которое читали для него каждый вечер на этой неделе, на случай, если он решит прийти.

Он помедлил секунду и решил, что раз он уж явился сюда, то надо идти до конца. Пробравшись через толпу весело переглядывающихся, расплывчатых фигур, он вышел к сцене.

— Это я потерял книгу, — обратился он к роботу. — Мне бы очень хотелось получить ее обратно.

— Разумеется! Пройдите сюда, сэр.

Мантелл последовал за роботом через толпу в альков, рядом со входом, где их уже ждали.

— Налево, сэр, — сказал робот.

Слева открылась дверь, и он оказался в кабинке, похожей на ту, в которой примерял маску. В ней его ждала розовая туманная фигура, державшая экземпляр обернутой в желтое книги, напоминавшей уже известную ранее.

Туманное облако подняло книгу так, чтобы он мог ее разглядеть, и сказало механическим, бесцветным голосом: “Это вы потеряли книгу, сэр?”

Мантелл кивнул.

— Да. Большое вам спасибо. Она мне очень нужна, и я не знал, куда обратиться.

Он глядел на облачко, тщетно стараясь разгадать, кто скрывается за ним. Это было невозможно.

Он хотел было взять книгу, но ее тут же убрали за пределы досягаемости.

— Пока еще рано, сэр, — сказал другой. — Всего один вопрос. Вы читали эту книгу?

— Нет… То есть я хотел сказать да, читал, — поправился он, сообразив, что они скорее всего подразумевают послание между страницами, а не текст самой книги. — Да, я читал ее.

— И вас заинтересовала тема, о которой в ней говорится?

Он замолчал на миг, давая понять, что “тема”, о которой шла речь, могла значить только одно — смерть Бена Зурдана.