Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Теперь тебе причитается твердый оклад, — сообщил ему Зурдан. — Будешь получать пятьсот чипов каждую неделю. Это позволит тебе в первое время устроиться с комфортом.

— Полагаю, с пятью сотнями я как-нибудь управлюсь. Семь лет я перебивался на считанные гроши.

Зурдан натянуто улыбнулся.

— Дни нищеты безвозвратно канули в прошлое, Мантелл. Ты на Стархевене. И здесь все будет по-другому.

Они вернулись на крышу, сели в поджидавший их аэрокеб, и Зурдан подбросил его обратно к центру города. Мантелл проследил, как огромная широкоплечая фигура исчезла в дверях своего офиса. Потом он повернулся и зашагал прочь.

Он думал о Майре.

Конечно, это здорово, прикидывал Мантелл, что с сегодняшнего дня он будет получать пятьсот в неделю. За это ему предстоит выдумать способ защитить жизнь Бена Зурдана. А пока Зурдан жив, Майра будет с ним.

Мантелл размышлял об этом и вдруг увидел ее выходящей из соседнего помещения. Они буквально столкнулись нос к носу. Опешив от неожиданности, они рассмеялись.

— Привет, Джонни, — сказала она, немного официальнее, чем обычно. — Кажется, ты ездил в башню управления с господином Зурданом?

— Так оно и было. Мы вернулись пять минут назад. Он у себя в кабинете.

— Мне нужно с ним повидаться — несколько срочных сообщений…

Она пошла прочь, но Мантелл рванулся за ней и схватил за руку. Тут он вспомнил, что скрытые фотокамеры фиксируют каждый кадр этой сцены. Или, возможно, Зурдан наблюдает ее из окна кабинета. Он был вездесущим и всевидящим, этот Зурдан, насколько это вообще в человеческих силах.

— Что, Джонни?

— Я… я только хотел попрощаться. Теперь нам вряд ли удастся видеться часто — я буду работать в башне. Моя неделя праздного безделья подошла к концу, — его голос предательски дрогнул. Он был уверен: она поняла, что он хотел сказать. Зурдан, видно, не постеснялся предостеречь и се, чтобы держалась от Мантелла подальше. Зурдан любит играть наверняка.

— Может, это и к лучшему, Джонни, — согласилась она.

Она осторожно, но настойчиво высвободила свою руку, выдавила почти механическую, ничего не обещающую улыбку и сразу замкнулась вновь, словно щелкнув затвором фотоаппарата. Она прошла через слабо мерцающий силовой барьер в кабинет Зурдана. Мантелл постоял, глядя ей вслед, горестно покачал головой и пошел своей дорогой.

Он спустился по гравишахте вниз, поймал такси и поехал в номер в отеле. Когда он поднялся в вестибюль “Номера Тринадцать”, услужливый робот, охранявший вход, выскользнул вперед, сжимая какой-то сверток.

— Господин Мантелл, вам посылка. Ее доставили специальным курьером.

— Спасибо, — сказал по привычке Мантелл. Взял сверток и прошел к лифту. Сверток, завернутый в плотную пластиковую обертку, был размером с книгу. Он нахмурился, прикидывая, кому это взбрело в голову дарить ему книги.

Наверху он швырнул сверток на кровать, поляризовал окно и уставился на Стархевен, разглядывая искусственное Солнце, искусственное небо и искусственные облака, бегающие по металлической оболочке.

Стархевен… Собственность Бена Зурдана, эсквайра, повелителя и хозяина мира беглецов. И он, Мантелл, был его единственной надеждой, призванной спасти его от смерти.

Мантелл попробовал представить себе Стархевен без Зурдана. Планета вращалась по его прихоти. Зурдан был абсолютным монархом, хотя и не заявлял об этом во всеуслышание. Созданная им специальная система работала на славу. Но смогла ли бы она существовать, окажись на его месте кто-то другой, это еще был вопрос.

А что произойдет, если Зурдан умрет? Скорее всего, хорошо отлаженный механизм социальных отношений Стархевена обратится в хаос, и будет покончено с уникальным экспериментом в области политической теории. Начнется безумная борьба за власть, и человек, который захватит башню управления, будет безраздельно править этим миром — пока его не скинет кто-нибудь из подручных.

Внезапно Мантелл покрылся холодным потом. Кому, как не ему, Джонни Мантеллу, будет проще всего захватить башню управления! Его исследовательская лаборатория находится рядом с центральной рубкой, и он, само собой разумеется, станет ближайшим помощником Зурдана, пока будет вести свою работу.

Его охватили непривычные странные мысли.

Через некоторое время он отвернулся от окна и взглянул на сверток, неприкаянно лежащий на кровати. Он взял его и поднес к уху. Никаких механических звуков не было слышно. Он осторожно развернул.