Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Ваше желание удовлетворено, я слушаю вас. Чего вы добиваетесь?

Квеллен пошевелил губами, но только через несколько секунд ему удалось выдавить из себя первые слова:

— Я рад тому, что вы существуете, сэр. Должен признаться, что я испытываю огромное облегчение от того, что вы есть на самом деле.

Клуфман изобразил некое подобие улыбки.

— Каким же это образом вы узнали, что я есть на самом деле?

— Потому, что… — тут Квеллен запнулся. — Ладно. Я беру свои слова назад. Я надеюсь на то, что вы реальны…

Руки его тряслись. Клуфман спокойно наблюдал за человеком, который делал видимые усилия взять себя в руки.

— Это вы похитили Мортенсена?

— Да.

— Где он?

— Я не могу сказать вам этого, сэр. Сначала я хочу предложить вам сделку.

— Сделку со мной? — Клуфман издал звуки, эквивалентные гомерическому хохоту. — Вы просто невероятны в своей наглости. Вы сознаете хотя бы, что я могу с вами сделать?

— Да.

— И вы все равно пришли сюда, чтобы торговаться со мной?

— Мортенсен у меня, — напомнил ему Квеллен. — Пока я не освобожу его, он будет не в состоянии совершить прыжок 4 мая. А это означает…

— Так… — резко оборвал его Клуфман. Он ощутил, как растет напряженность внутри его тела. Этот человек, похоже, нашел его уязвимое место. Какая нелепость — этот пролетарий поставил его в безвыходное положение. Но ничего не поделаешь! Клуфман не мог позволить себе рисковать человеком, который угрожает изменить прошлое. Никакой компьютер не подсчитает последствия того, что может случиться, если помешать прыгуну Дональду Мортенсену попасть туда, где ему положено быть. Владыка мира был беспомощен.

— Вы ведете опасную игру, Квеллен, — сурово произнес Клуфман. — Мы ведь можем арестовать вас и извлечь из вашего мозга местонахождение похищенного Мортенсена.

— Мортенсен запрограммирован так, что будет уничтожен, если мой мозг будет подвергнут какой-либо операции, — рассмеялся Квеллен.

Клуфман задумался. В какой степени это утверждение может быть правдой? Или это гигантский блеф?

— Излагайте ваши условия!

Квеллен кивнул. Казалось, с каждой минутой к нему все больше возвращалось самообладание и воля. Он теперь узнал, что Клуфман не какое-то сверхъестественное существо, а просто глубокий старик, обладающий огромной властью.

— Мне поручили расследование деятельности, связанной с путешествием во времени, — начал Квеллен. — Мне удалось отыскать человека, который контролировал этот процесс. Сейчас он находится под арестом. К несчастью, он располагает информацией, которая инкриминирует мне совершение противозаконных действий.

— Так вы преступник, Квеллен?

— Да, за мной есть кое-что противозаконное. И это может привести к моему разжалованию, если не хуже. Этот преступник, владеющий секретом путешествий во времени, поставил мне условие, что если я выдам его вашим людям, то он разоблачит меня. Я хотел бы добиться неприкосновенности своей личности. Я выдам вам этого человека, он разболтает вам о моем преступлении, но вы подтвердите мое нынешнее положение и дадите гарантии, что я не буду подвергнут преследованию или разжалован.

— В чем заключается ваше преступление, Квеллен?

— Я имею виллу второго разряда в Африке. Клуфман улыбнулся.

— Вы подлец, Квеллен, — произнес он без всякой злобы. — Вы живете не в соответствии со своим статусом, вы шантажируете Верховное Правление, вы…

— Но я считаю себя честным человеком, сэр!

— Ну что ж, возможно и такое. Но тем не менее вы негодяй. Знаете ли вы, как я поступил бы с таким опасным человеком, как вы, будь на то моя воля? Я постил бы вас в машину времени и зашвырнул бы в глубокое прошлое. С такими людьми, как вы, это самый безопасный способ взаимодействия. Вот к чему мы станем прибегать, как только… — Клуфман осекся. Через несколько минут он продолжал: — Ваша дерзость поражает меня, Квеллен. Что, если я солгу вам? Я дарую вам неприкосновенность, вы вернете нам Мортенсена и отпустите на все четыре стороны этого пройдоху-агента, а я потом все равно схвачу вас и арестую.

— У меня припрятаны еще два зарегистрированных прыгуна, — неуверенно сказал Квеллен. — Один должен будет отправиться в прошлое уже в этом году, а другой — в начале следующего. Я подстраховался, опасаясь, что вы станете причинять мне вред, после того как я отдам вам Мортенсена.

— Вы блефуете, Квеллен! Вы только сейчас придумали этих двух других прыгунов. Я подвергну вас нейтральному зондированию и проверю истинность вашего заявления.