Роберт Сильверберг - Стархэвен

“Эти пятеро детей, без сомнения, и сами имели многочисленное потомство”, — констатировал Квеллен. Тысячи ныне живущих людей, вероятно, происходят от них, включая, вполне возможно, и самого Квеллена. Или кого-нибудь из руководителей Верховного Правления. Теперь, если подручные Квеллена накроют Дональда Мортенсена в тот критический момент 4 мая и помешают переправиться в 2088 год…

Квеллен заколебался. Ощущение твердой непоколебимости, владевшее им несколькими секундами ранее, полностью исчезло, как только он представил себе последствия того, что Дональда Мортенсена собьют с избранного пути.

“Наверное, — подумал Квеллен, — мне не помешало бы сперва потолковать об этом с Коллом и Спеннером”.

Машина, дающая работу, более официально: Центр трудоустройства — размещалась в огромном вестибюле куполообразного здания шириной в 200 метров. Купол был покрыт пластиковым напылением толщиной в три молекулы. Внутри вдоль стен были расположены выводные дисплеи памяти компьютера, размещавшегося где-то в другом месте. Неодушевленный мозг денно и нощно трудился, чтобы привести в соответствие возможности работы и специальности лиц, занесенных в его обширную память.

Норм Помрат взял роботакси, чтобы добраться до Центра, Он мог бы и пройтись пешком и тем самым за час потраченного личного времени сэкономить кое-какую мелочь, но он предпочел поступить именно так. Это было преднамеренным расточительством. Времени у него было бесконечно много, наличность же, несмотря на щедроты Верховного Правления, была ограничена. Еженедельного пособия, представляемого ему по милости Дантона, Клуфмана и других представителей правящей элиты, хватало на покрытие насущных потребностей семьи Помратов, состоящей из четырех членов. Но пособие не было настолько большим, чтобы можно было себе позволить что-то, лежащее за пределами этих основных расходов. Помрат обычно придерживал наличность. Разумеется, он ненавидел пособие, но вероятность получения постоянной работы была настолько мала, что он принимал эту обезличенную благотворительность, как принимали ее вес безработные. Никто не голодал в этом мире, кроме тех, кто решался на это по собственной воле, но на это нужна была немалая решимость.

По сути дела, Помрат не имел никакой необходимости отправляться сегодня к машине. Телефонные линии связывали каждую квартирку с любым из компьютеров, к которому был публичный доступ. Он мог позвонить, чтобы узнать свой статус, и если бы произошло какое-либо изменение в отношении его занятости или профиля работы, машина тотчас же сама связалась бы с ним. Он тем не менее предпочитал уходить из дому. Он наперед знал ответ машины, так что это было просто ритуалом, одной из многих поддерживающих его привычек, которые давали ему возможность смиряться с тем удручающим фактом, что он был совершенно бесполезным человеческим существом.

Вмонтированные в пол датчики произвели идентификацию Помрата, как только он вступил в зал. Попади он в перечень известных анархистов, ему не позволили бы переступить порог. Захваты, возникшие из-под мраморного пола, обхватили бы его конечности и держали бы до тех пор, пока он не был бы обезоружен и обыскан. Однако Помрат не намеревался нанести вред машине. Да, он был настроен враждебно, но его враждебность была направлена против окружающего мира в целом. Он был достаточно умен для того, чтобы расходовать свой гнев на компьютеры.

Благожелательные лица Бенджамена Дантона и Питера Клуфмана лучезарно улыбались ему с величественного купола. Огромные трехмерные изображения как бы витали среди моря огней, озарявших гигантское здание изнутри. Тем не менее Дантон умудрялся выглядеть суровым даже тогда, когда улыбался. Клуфман, за которым закрепилась репутация бесконечно доброго человека, был более привлекательным. Помрат помнил время, около двадцати лет тому назад, когда народные представители Верховного Правления образовали триумвират, состоявший из Клуфмана и еще двоих, чьи имена он начал уже забывать. Затем появился Дантон, и изображения тех двоих убрали. Несомненно, в один прекрасный день исчезнут и Клуфман с Дантоном, и на общественных зданиях появятся портреты новых лиц. Помрат не слишком задумывался об изменениях в составе Верховного Правления. Как и у большинства людей, у него были серьезные сомнения в существовании Клуфмана и Дантона вообще. Были веские основания считать, что вот уже целое столетие всем заправляют компьютеры. Тем не менее, входя в здание дающей работу машины, он не забыл почтительно поклониться трехмерным изображениям. Кто их знает, может, сам Дантон на самом деле глядит на него холодным взором сквозь объемный манекен!