Э. Грант - «Если», 2004 № 03

Но были еще и слова Кин, заключенные в изысканные, ужасно дорогие переплеты. В этих словах не было ничего особенно нового, но ей каким-то образом удалось так органично и убедительно связать между собой все новейшие разработки и методы практической геологии, что «Непрерывное творение» буквально зажигало умы. Возникла даже пара неформальных религий, которые признали Кин Арад пророком Всеобщего Творца, а ее книге присвоили статус Новейшего Священного Писания.

Кин искоса взглянула на своего пассажира. Она не смогла определить его происхождение по акценту. Джало говорил слишком правильно, тщательно произнося слова, как человек, только что выучивший язык с помощью ментальной ленты и не имеющий разговорной практики. Его неприметное одеяние можно было приобрести в автоматах на дюжине миров. Сумасшедшим он не казался, но настоящие психи никогда не выглядят настоящими психами.

— Значит, ты читал мою книгу, — сказала она, завязывая беседу.

Он обратил на нее бледные глаза в каемке красных век.

— Да, — ответил он. — Я читал на корабле, пока летел сюда. Но не жди комплиментов, мне попадались тексты и получше.

Кин почувствовала, что краснеет, к своему собственному стыду и неудовольствию.

— Не сомневаюсь, — сказала она ровным голосом. — Ты, должно быть, прочитал целую гору книг.

— Да, несколько тысяч, — небрежно кивнул Джало.

Кин резким ударом ладони включила автопилот и повернулась к нему.

— Я прекрасно знаю, что во всех мирах существует всего лишь несколько сотен книг! Старые библиотеки утрачены!

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — поспешно произнес Джало.

— Да что ты о себе вообра…

— Автору не обязательно самому делать бумагу, — мягко перебил ее Джало. — Когда-то, в старые времена, книги выпускали издатели. Автору надо было только написать слова, вот и все.

— Старые времена? Сколько же тебе лет, Джаго Джало?

Он неловко поежился.

— Точно сказать не могу, вы несколько раз меняли календарь. Но насколько мне удалось подсчитать, мой приблизительный возраст… около одиннадцати столетий. Плюс-минус десять или двадцать лет, должно быть, так.

— Но в те времена еще не было генной инженерии, — сказала Кин с раздражением.

— Зато у нас были корабли серии Терминус, — спокойно ответил Джало.

Под флайером проплыл новехонький вулканический остров. Его центральный конус неравномерно плевался дымом; должно быть, техники решили погонять на переменных режимах еще не обкатанный вулкан. Кин. проводил а остров невидящим взглядом, ее губы зашевелились.

— Джало, — медленно проговорила она. — Джаго Джало! Недаром это имя показалось мне знакомым… Но о Терминусах я знаю только то, что они никогда не возвращались.

— Абсолютно верно. — Он криво усмехнулся. — Мы были добровольцами… восторженные кретины. Терминусы изначально не рассчитаны на возвращение.

— Я знаю, — сказала Кин. — Ужас.

— Ну, если взглянуть с точки зрения тогдашней эпохи, то в этом был некий определенный здравый смысл. Мой корабль не вернулся, разумеется…

Он резко наклонился к ней и шепнул прямо в ухо:

— А вот мне удалось!

Риц был неофициальным городком, к нему не приложил руки ни один дизайнер. Разросся сам по себе вокруг первой Линии, которая теперь осталась последней на планете. И город уже начали разбирать, отсылая строительные модули и разный прочий скарб вверх по Линии на орбиту, где кружили в терпеливом ожидании огромные грузовые корабли. Еще месяц, и здесь все будет закончено; последнюю равнину покроют глубоким пушистым снегом, последнюю стайку колибри выпустят в тропический лес. Новенькую, только что с иголочки планету покинут последние работники Компании и вознесутся на небеса.

Кин и Джало сидели в декоративном садике на крыше ресторана, километрах в двух от круглосуточно работающей Линии. Их беседа в очередной раз была прервана низким гулом и полязгиванием мощного буксировщика, который тащил вверх по Линии цепочку ярко-желтых грузовых контейнеров, напоминающих нанизанные на нитку бусины. Через несколько минут буксирный поезд добрался до уровня перистых облаков и скрылся из вида; гул постепенно затих.

Кин решила заказать себе плотный ланч: сок фрамуша, седло лума со сложным гарниром, кофе со сливками и бризенсы на сладкое. Джало сразу заказал пинту черного кофе без сахара, затем долго и придирчиво изучал меню и наконец, изумленно воздев брови, выбрал омлет из яйца додо. Теперь ее спутник смотрел на тарелку, где красовалась омлетная гора, с таким выражением лица, словно очень сильно о чем-то сожалеет.