Э. Грант - «Если», 2004 № 03

Старзингер еле заметно кивнул. Достойный ответ, так что можно, а вероятно, и следует остановиться на этом.

— Кроме того, я не стал бы абсолютизировать теорию. Теория важна, спору нет. Однако в свое время флогистон [6] По представлению химиков XVII–XVIII вв., «начало горючести», гипотетическая составная часть вещества, которую они якобы теряют при горении и обжиге. Гипотеза была опровергнута трудами А. Лавуазье. (Прим. ред.) и птолемеевская модель Вселенной пользовались уважением в той же мере, в какой оказались неверны впоследствии. Ведь любая теория всего лишь попытка человека осмыслить его восприятие реальности. И, если мне простится употребление Имени Божьего всуе, первична реальность Бога. Задача ученых — согласовывать свои теории с этой реальностью, а не наоборот.

Послышались аплодисменты, Танненбаум покраснел, но сдаваться, видимо, не собирался.

— Тем не менее, если ваши наблюдения верны, почему никто прежде подобного не замечал?

Артур и Рик ответили одновременно:

— Потому что они невидимы.

— Потому что прежде никто в их сторону не смотрел.

По залу прокатилась волна смешков.

— Несерьезные ответы на серьезный вопрос, — окрысился Танненбаум.

Рик поднял ладонь, стараясь восстановить тишину в зале и, если удастся, заключить мир с Танненбаумом.

— И тем не менее честные ответы. Послушайте, когда я был ребенком, никто не думал искать живые организмы в горячих источниках и в водоемах с высокой соленостью или высоким содержанием металлов, так как все априорно знали: жизнь в таких условиях невозможна. А теперь мы поняли, что именно подобные условия требуются для зарождения жизни и что девяносто процентов биомассы Земли все еще может состоять из таких граничных жизненных форм. Подумайте: девяносто процентов! А ученые мира понятия не имели об их существовании, потому что никто не потрудился посмотреть. А вот мы посмотрели. Не потому что мы умнее всех. Мы наткнулись на них случайно, но у Артура достало ума оценить находку. А взглянув и отыскав способ сделать невидимое видимым, мы открыли нечто новое. И я не сомневаюсь: те из вас, кто продолжит наши исследования, не замедлят обнаружить, что мы только слегка поскребли самую поверхность.

Более дружные аплодисменты. Танненбаум сел, по-прежнему хмурясь. Дневное заседание завершилось на оптимистической ноте.

Рик пребывал в эйфории, пока на третий день после доклада не проверил свою электронную почту.

Я удивлен и возмущен, что вы сочли возможным сослаться на меня в вашем опирающемся на сомнительные исследования и нелогично построенном докладе. Я слишком много времени посвятил изучению полупрозрачных морских организмов и не желаю, чтобы труд моей жизни стал объектом насмешек, встав в ряд с вымышленными существами, почерпнутыми вашим воображением из научной фантастики. Теперь следует ждать следующего вашего утверждения: нам угрожают существа ростом с человека или выше.

Прошу вас оставить эти исследования и обратиться к материям, более соответствующим вашему дарованию. Я намерен попросить вашего научного консультанта немедленно прекратить его участие в этих потугах.

Письмо было от Johensens@whoi.edu.

— Черт! — Артур читал послание через плечо коллеги. — Что ты думаешь делать?

— Я сейчас же… — Зазвонил телефон. Глаза Рика, едва он увидел на определителе номер, полезли на лоб. И только тогда он заметил еще один адрес на электронном письме. — Я сейчас же поговорю с моим консультантом.

Старзингер, когда Рик вошел в его кабинет, свирепо смотрел на лист бумаги.

— Я жутко сожалею, что… — начал Рик.

Старзингер отмахнулся от его извинений.

— Никто не имеет права устраивать такой разнос моим студентам. Кроме меня.

— Так что же нам делать?

Старзингер чиркнул спичкой по столу и раскурил дорогую сигару, явно наслаждаясь не столько запахом табака, сколько пренебрежением к политике борьбы с курением, проводимой университетом.

— Вы сядете сюда. А я позвоню.

Рик пошарил рукой у себя за спиной, нащупал кресло и упал в него. Старзингер короткими волосатыми пальцами тыкал в кнопки телефона.

— Свен? Влад Старзингер. Рад, что «Джек Дэниелс» пришелся тебе по вкусу. Но его следовало пригубить в день твоего рождения, а не вылакать разом. Даже не откупорил? Так позволь, я прочту тебе, что я сейчас получил. — Он зачитал текст послания. — Подписано: Свен Йохенсен. Место отправления: Johensens@whoi.edu. Да, я знаю, что это твой адрес. Отправлено в шесть пятьдесят сегодня утром. Ты пришел только в восемь? У кого-нибудь есть твой пароль? Какие-то хакеры развлекаются?