Э. Грант - «Если», 2004 № 03

Эддун тяжело вздохнул.

Дальше непременно оказывалось, что у этих бесстрашных исследователей в каком-нибудь из самых дальних трюмов обнаруживалась экзотическая бомбочка или фугас, причем мощности этой штуки вполне хватало для того, чтобы разнести планету на кусочки.

И ему в очередной раз приходилось вмешиваться. Принимать меры. А уж сколько на это уходило энергии…

Эддун еще раз осмотрел внутренности корабля, все его механизмы, и пришел к выводу, что среди них нет ни одного, работающего от вероятностного поля. И значит, встреча с отчаянными исследователями пройдет по общему сценарию.

Эддун дыхнул на мутгорскую палочку и слизнул капельку слада.

А почему бы не остановить противника еще на подходе к планете? Почему бы не провести такой эксперимент? Тем более, случай для этого подворачивается вполне подходящий.

Дорога была прямая и ровная, словно хорошо отглаженная лента из косы домашнего смига. Вокруг простиралась голая степь, и лишь у самого горизонта, на границе зрения вставала горная цепь, похожая на пальцы невидимого великана, решившего было перевернуть планету, да тут же окаменевшего. Для того чтобы гряда изменила очертания, надо было ехать раз в десять быстрее. Может быть, в сто.

А сейчас возникало ощущение, будто его повозка стоит на месте, дорога же — всего лишь широкая желтая лента, непостижимым образом бегущая ей навстречу с одной-единственной целью — оказаться под ее колесами и унестись прочь.

Подумав об этом, Хнор сощурил верхнюю пару глаз, сжал увереннее руль повозки и уже хотел было заставить ее вероятностный двигатель работать быстрее, но вдруг передумал, вспомнив, что торопиться-то некуда.

Ему нужно еще многое решить и о многом подумать. Частности, детали…

Он сделал несколько резких вдохов, ощутив, как запах сухопутных водорослей оседает на самое дно легких, и стал мысленно перебирать возможные варианты предстоящего поединка.

Несколько часов спустя он продумал пару сценариев, при которых вероятность его победы не должна была опуститься ниже шестидесяти процентов.

Неплохо… С таким прогнозом можно начинать игру. Если, конечно, ему удалось правильно оценить силу старика. Но даже в случае ошибки у него есть кое-что про запас.

Фигуры были расставлены. Теперь, для того чтобы начать игру, от него не требовалось ничего невероятного. Всего лишь зорко следить за развитием событий, а потом в нужный момент сделать единственно верный ход.

Никаких сложных нагромождений, никаких лишних усилий, никакой саморекламы. Выйти на мгновение из тени, сделать легкое движение и тут же опять раствориться в темноте, вновь стать для всех невидимым.

Именно так поступают мастера, достигшие самых вершин в искусстве прикола.

Главное — не проморгать тот самый единственный момент.

Тут наступило время сделать вдох. Трабас — потрясатель основ дисциплинированно вдохнул порцию мельчайшей, рассеянной по космосу пыли и подумал, что ее концентрация слегка упала. Значит, вскоре ему придется перебираться на другое место.

Но сначала — прикол. Пусть он будет проклят, но, прежде чем покинет эту планету, предложит такой прикол, который ее жители запомнят надолго. А учитывая болтающуюся на орбите жестяную штуковину…

Кстати, почему бы и нет? Главное — не упустить подходящий момент.

Он приближался. Точнее — они приближались.

Эддун слизнул еще одну капельку слада и слегка улыбнулся.

Самонадеянный юнец и космический корабль. Получается, теперь перед ним стоят целых две проблемы. Интересная партия. По крайней мере, скука ему не грозит.

Две проблемы. Почему бы не объединить их в одну? Вот любопытная мысль. Изящное решение…

И даже в том случае, если проблемы, соединившись, умножатся, такая ли уж это беда?

Эддун снова поднес к губам мутгорскую палочку и нежно на нее дохнул.

Степь. Невысокие холмы. Предгорья. Горы.

Потом была долина, в которую вела дорога — такая узкая, что на ней не могли бы разминуться даже две повозки.

Потом дорога кончилась.

Хнор остановил повозку, вылез и внимательно огляделся.

Шагах в пятистах, возле небольшой рощицы шмутовых деревьев, стоял дом Эддуна.

Двинувшись к нему, Хнор на полдороге поравнялся с огромным тотемным столбом. Вытесанный из толстого древесного ствола, он был просто великолепен. Тотем возвышался над землей не менее чем на два человеческих роста, а венчавшая его фигурка бородатой прирыгушки выглядела абсолютно живой. Впрочем, внимание Хнора привлекла не она, а украшавшие столб разноцветные полосы и спирали. Он — более чем кто бы то ни было — понимал, насколько кропотливая работа понадобилась для их возникновения, еще тогда, когда этот обрубок был живым деревом.