Тимоти Зан - Верность

На секунду он подумал, что переборщил. Соморил напрягся, а по лицу мелькнула тень. Но затем полковник успокоился.

– Думаю, мы правильно понимаем создавшееся положение, капитан. Наши карьеры обе висят на волоске. Вопрос только в том, как нам поступить?

– Для начала не будем пускать её на «Возмездие». Вся эта возня с каким-то фрахтовиком может быть всего лишь поводом для начала расследования.

– Хотелось бы решить вопрос кардинально. Кому известно о смерти майора Дрелфина?

– Слишком многим, – мрачно ответил Оззель. – Командиру Бриллстоу, нескольким членам экипажа, находившимся на мостике, всему контингенту штурмовиков…

– Я про смерть Дрелфина, а не про факт дезертирства, – перебил его Соморил.

– А, вот вы о чём… – Оззель на мгновение задумался. – Только нашедшему его тело, потом врачу, который его осматривал, ещё нескольким дроидам-медикам, командиру Бриллстоу, вам и мне. А потом вы ещё могли рассказать кому-нибудь из своей группы.

– Я никому не рассказывал, – Соморил потёр подбородок и поглядел куда-то за плечом Оззелю. – Итого: трое, кроме нас. Вы уверены, что техник и врач не проговорились?

– Более чем уверен, – Оззель никак не мог понять, к чему клонит полковник. – Я приказал им молчать, в соответствие с вашим же указанием.

– Не надо напоминать мне мои указания, – кисло попросил Соморил. – Я спрашивал, насколько точно их выполняют, – он глубоко вздохнул и осторожно выдохнул. – Хорошо. Капитан, можете добавить в судовой журнал запись о том, что непонятное отбытие фрахтовика «Джиллия» было секретным заданием майора ИСБ Дрелфина и пятерых штурмовиков, которых он выбрал из числа вашего судового контингента.

– Вы с ума сошли? – уставился на него Оззель. – Тело Дрелфина у нас на борту!

– Через час его уже не будет, – спокойно сказал Соморил. – Встреча с «Путём Хаппера» состоится уже позже.

– А как же техник и врач?

Соморил поджал губы.

– Можете также записать в журнале о секретном распоряжении Дрелфина в том, что он берёт с собой ещё техника и медика.

– Вы это серьёзно? – кровь отлила от лица Оззеля.

– Да ладно вам, – сардонически заметил Соморил. – Имперскому офицеру не пристало быть таким щепетильным.

– Я не собираюсь в этом участвовать, – настаивал Оззель. – Вы говорите об умышленном убийстве…

– Капитан, мы на войне, – сухо прервал его Соморил. – А на войне – не без убитых. Это наименьшая плата за то, что два опытных старших офицера останутся на службе, – он поднял брови. – Или хотите, чтобы вас разжаловали и с позором отправили домой?

Оззель поморщился. Перед глазами опять сверкнули адмиральские погоны.

– Нет, конечно, – пробормотал он. – Делайте, что хотите.

– Благодарю, – прокряхтел Соморил, вставая. – Вызовите ко мне техника и врача. И готовьте корабль к отправке, – он мрачно улыбнулся. – Славная Рука Императора ждёт.

– Вот запрошенный журнал связи, инспектор, – сказала женщина в центре ГолоСети города Консо, вынимая из компьютера карточку с данными. – Но мне нужен адвокатский запрос с тремя разрешениями, чтобы вы могли посмотреть имя отправителя.

– Завтра будет, – пообещал ЛаРон, забирая у неё карточку. – А пока начну с этого. Спасибо.

Через минуту он опять оказался под вечерним солнцем на Друносте с карточкой, надёжно упрятанной во внутренний карман. ЛаРон совсем не ожидал, что политика сохранения конфиденциальности у «Объединённых грузовозов» позволит ему собрать больше данных, не попадаясь в бюрократические ловушки, но попробовать всё же стоило.

И вот журнал связи у него в кармане. Может быть, этого будет достаточно.

Он отметил, что на улицах вокруг центра ГолоСети движение было плотное. Вероятная причина тому располагалась в следующем квартале: крупное белое здание с эмблемой «Объединённых грузовозов», в котором размещались банковское хранилище и пункт обмена валют. Под конец дня различные перекупщики и управляющие привозили свои взносы (большей частью, имперские кредиты), но и небольшое количество в местной и региональной валюте, с которой многие в этом захолустье ещё не готовы были окончательно расстаться. Праздно поразмышляв на тему, сколько денег каждый день стекалось в это здание, ЛаРон поискал глазами Грейва.

Но нигде его не узрел. Нахмурившись, ЛаРон включил комлинк:

– Грейв?

– Я здесь, – с готовностью ответил тот. Кодовых слов, обозначающих опасность, не прозвучало. – Сижу в кафе в квартале справа от тебя, через дорогу от банковского хранилища. Тебе стоит сюда подойти.