Дэвид Вебер - Крестовый поход

– Полагаю, изложенный мною план действий не вызывает у вас особого восторга, Святой Отец?

– Синод хочет от тебя совсем другого, – процедил Хинам. – Пророк будет недоволен.

– Вы думаете, я сам доволен? – язвительно спросил Яханак. – Я и офицеры моего штаба – простые смертные. Даже члены Синода и сам Пророк – смертные и… могут ошибаться.

Хинам встрепенулся от возмущения, а Яханак уныло усмехнулся.

– Не забывайте, Святой Отец, – негромко проговорил он, – что даже моему святейшему предку не всегда удавалось выполнить заветы Святой Матери-Земли.

Открывший было рот Хинам осекся, и Яханак отвернулся, пряча улыбку. Он редко осмеливался выкладывать на стол козырь, каким было его родство с Первым Пророком, но, делая это, неизменно добивался желаемого результата.

– Будучи простыми смертными, – спокойно продолжал он, – мы можем служить Святой Матери-Земле лишь в меру своих слабых сил. Вы, наверное, заметили, как сначала смотрели на меня эти офицеры. Они, как и я сам, верой и правдой служили адмиралу первого ранга Ланту и ожидали победы во славу Святой Матери-Земли. Они не понимают, что произошло, но не могут или не хотят поверить, что в этом повинен Ланту. Я легко могу поставить себя на их место. Ведь и я не поверил бы, услышав, что Ланту отступил перед самим Ханом-Сатаной, и все-таки он отступил. Отныне мы должны вести Крестовый Поход исходя из этого факта. Успех наших боевых действий зависит от этих офицеров. Я должен добиться их расположения и лишь настроил бы их против себя, нелестно высказываясь об офицере, который, по их мнению, спас флот от уничтожения.

– Ну да… Понимаю… – нехотя признал Хинам. – И все-таки ослушаться Синод – это…

– Именно для этого и существуют командующие, – перебил его Яханак, уже предвкушая победу. – Я не спорю с основными направлениями стратегии Синода, но его члены не могут до такой степени, как мы, проникнуться серьезностью ситуации. Если бы Ланту выполнил приказ и захватил Редвинг, нанеся тем самым сокрушительный Удар по Линии, – при этих словах у Яханака на мгновение защемило сердце – я выполнил бы свой долг и развил наступление. В нынешней же ситуации я не смею подставлять наши крупные корабли ударам истребителей язычников. У нас и так выведено из строя слишком много кораблей. Без поддержки собственных авианосцев мы не сможем разрушить укрепления противника и уничтожить его истребители. Мне очень жаль, Святой Отец, но я ничего не могу поделать! Сначала я должен завоевать доверие своих офицеров, вновь вселить в них мужество и веру в Святую Мать-Землю и накопить силы. А уж потом я снова попытаюсь прорвать Линию. Синод, – негромко закончил он, – будет не очень доволен, если мы усугубим ошибки Ланту своими собственными.

Старший военный капеллан молча смотрел в пол, вертя на пальце перстень, свидетельствующий о его сане. Благодаря происхождению, Яханаку чаще других офицеров приходилось иметь дело с высокопоставленными священнослужителями, и он прекрасно знал, что скажет Хинам.

– Ну ладно, – наконец вздохнул капеллан. – Мне все это не по душе, и Синод будет недоволен, но, может, ты и прав. Я поддержу твое решение. – Он поднял голову, напустил на себя суровый вид и добавил: – Пока.

– Благодарю вас, старший военный капеллан, – смиренно сказал Яханак, изо всех сил стараясь, чтобы Хинам не заметил по искоркам в его желтых глазах, как ему хочется расхохотаться.

Иван Антонов в очередной раз пустился в объяснения.

– Видишь ли, – сказал он Ктаару, вновь наполнив стопки, – ваша раса объединилась после ряда разрушительных войн. У вас исчезли целые народы с их культурами, а победители поработили побежденных. Поэтому те орионцы, что наконец покорили остатки вашей родной планеты, преобразили всю вашу расу по своему образу и подобию. Ваша культурная история как бы началась с нуля.

Антонов на мгновение замолчал, посмотрел, следит ли Ктаар за ходом его мысли, и продолжал:

– Поэтому у орионцев сегодня единый язык и единая культура. Мы же сравнительно легко отделались. Наша Великая восточная война была очень кровопролитной, но, конечно, не может сравниться с вашими войнами за объединение. Мы не наносили массированных ударов стратегическим ядерным оружием и совсем не применяли бактериологического. Вот почему, несмотря на политическое единство, наши народы сохранили культурное своеобразие. Даже сегодня мы держимся за его остатки, – добавил он, поднимая стопку. – Твое здоровье!