Дэвид Вебер - Поле бесчестья

Слегка подвинувшись на сиденье автомобиля, Хонор ощутила непривычную легкость правого плеча, и ей снова пришлось бороться за сохранение самообладания. Нимиц ни за что не хотел оставаться с МакГиннесом и впервые за все время шипел на нее, обнажая клыки. Однако взять его с собой Хонор не могла. Она прекрасно понимала, что, случись с ней неладное, он не останется равнодушным наблюдателем. Нимиц быстр, как молния, и прекрасно дерется, однако Саммерваль, готовя свою гнусную акцию, наверняка изучил повадки древесных котов. И маловероятно, что она упадет лишь с последним его выстрелом, оставив магазин противника пустым.

Со вздохом коснувшись пустого наплечника, Хонор закрыла глаза и полностью сосредоточилась на предстоящем.

Томас Рамирес, сидевший на откидном сиденье напротив капитана, держа на коленях футляр с пистолетом, желал бы выглядеть таким же спокойным, как его капитан. Но он играл роль секунданта уже второй раз менее чем за месяц, и при воспоминании о прошлом поединке к горлу его подступал ком.

Уж капитан-то знает, что делает, успокаивал он себя. Пол не имел ее сосредоточенности, потому что слишком расстроился… или просто не обладал качествами прирожденного убийцы. А вот она обладала: Рамирес видел ее в бою и не имел ни малейших сомнений. Другое дело, что у нее не было дуэльного опыта, в то время как Денвер Саммерваль убил на поле чести более пятидесяти человек. Повернувшись, он бросил взгляд на сидевших по обе стороны от нее грейсонских гвардейцев. Кэндлесс усердно пытался скрыть свою тревогу, а вот Лафолле выглядел столь же спокойным, как сама капитан. Позавидовав майору, Рамирес едва не разозлился на него, но прогнал это чувство, вспомнив их недавний разговор.

– В ваших дуэлях я не разбираюсь, полковник, – сказал гвардеец, – у нас на Грейсоне они не разрешены. Но я видел землевладельца в тире.

– В тире! – фыркнул Рамирес, сжимая огромные кулачищи. – К сожалению, ей предстоит стрельба не по мишеням, а капитан – офицер Флота, а не морской пехоты. На Флоте не обучают владеть личным оружием, даже табельным пульсером, как это принято в корпусе. А проклятый Саммерваль основательно набил руку в стрельбе из этих антикварных штуковин.

– Я полагаю, под «антикварными штуковинами» вы подразумеваете пулевые пистолеты? – спросил Лафолле, а когда полковник неохотно кивнул, Эндрю издал короткий смешок. – Мне неизвестно, каков по этой части Саммерваль, – пояснил он в ответ на недоумевающий взгляд Томаса, – но уж поверьте мне, полковник, он не лучше леди Харрингтон. Я точно знаю.

– Откуда?

– Из личного опыта, сэр. То, что вы именуете «антиквариатом», два года тому назад состояло на вооружении Дворцовой Гвардии. Наша тогдашняя техническая база не позволяла изготавливать достаточно компактные гравитационные приводы, чтобы перейти на импульсные генераторы.

Рамирес насупил брови, очень желая поверить, что майор знает, о чем говорит, но до судороги опасаясь, что он ошибается.

– Она что, достигла больших успехов? – спросил он.

– Последние два года я занимал в Гвардии должность инструктора по огневой подготовке, так что прирожденного стрелка узнаю с первого взгляда. Леди Харрингтон как раз из таких. Правда, меня все равно удивило то, как лихо освоила она старомодное оружие. Мы как-то разговорились с капитаном Хенке, и она произнесла слова, запавшие мне в память. Сказала, что нашему землевладельцу присуща высокая степень кинестезии, качество, которое весьма ценится в вашем Флоте. Прежде мне не доводилось слышать такого термина, но мне кажется, она имела в виду то, что вы или я назвали бы ситуационной координацией. Она всегда точно определяет свое местоположение и местоположение всего, что имеет к ней отношение. Короче говоря, – он пожал плечами, – не сомневайтесь: любой ее выстрел попадет именно туда, куда она будет целить.

– Если только сначала не попадут в нее, – проворчал Рамирес и грохнул кулаком по столу. – Господи, я знаю, какая у нее превосходная реакция. По этой части она всяко не уступает мне, а я значительно лучше большинства уроженцев Мантикоры. Но чтобы понять, насколько быстр Саммерваль, нужно его увидеть. К тому же дуэльное поле для него – родной дом.

Полковник покачал головой, злясь на себя за то, что усомнился в капитане, но не имел сил совладать с собственными сомнениями.

– Я не знаю, майор, – пробормотал он. – Просто не знаю…

Теперь, отвернувшись от Лафолле и глядя в окно, он молился о том, чтобы уверенность майора оказалась оправданной.