Дэвид Вебер - Любой ценой

– Преподобный, – пробормотал он, склоняясь, чтобы поцеловать кольцо на руке, протянутой ему Салливаном. – Благодарю за то, что смогли принять нас.

– Я вряд ли мог отклонить просьбу столь высоких гостей, землевладелец Мюллер, – непринужденно сказал Салливан. Мюллер улыбнулся и отступил в сторону, а Салливан протянул руку следующему землевладельцу.

Улыбка Мюллера при виде этого стала немного натянутой. Безусловно, для посетителей, сколь бы высок ни был их ранг, согласно этикета было правильно поцеловать кольцо Преподобного. Но в случаях подобных этой утренней встрече обычным было, чтобы преподобный ограничился знаком почтения только от предводителя делегации.

Все пять последователей Мюллера по очереди поцеловали кольцо и Салливан гостеприимным жестом указал на стоявшие полукругом перед его столом в ожидании гостей кресла.

– Прошу, милорды. Присаживайтесь, – предложил он и вежливо подождал пока они рассядутся, прежде чем вновь занять собственное место за столом. Его выразительное лицо с выдающимся носом излучало внимание.

– Итак, лорд Мюллер, как Церковь может служить людям Грейсона?

– Честно говоря, ваша милость, мы не вполне уверены, – ответил Мюллер демонстрируя откровенность. – На деле мы скорее пришли посоветоваться, чем что-то ещё.

– Посоветоваться, милорды? – бровь Салливана взметнулась вверх; лысая его голова поблескивала в свете падавшем сквозь герметично закрытое окно, находившееся у него за спиной. – По какому поводу?

– По поводу… – нетерпеливо начал было Мюллер, но заставил себя остановиться.

– По поводу новостей с Мантикоры, касающихся землевладельца Харрингтон, ваша милость, – сказал он через мгновение, вновь взяв под контроль голос и выражение лица.

– А! – кивнул Салливан. – Вы имеете в виду статью этого Хейеса о леди Харрингтон?

– Ну да, её, и прочие комментарии и спекуляции похоже произведенные мантикорскими репортерами, – согласился Мюллер с гримасой отвращения.

– Естественно, я нахожу саму историю и завуалированные в ней инсинуации совершенно незаконным вторжением в частную жизнь землевладельца. Того самого рода, я боюсь, которого и стоит ожидать от такого совершенно… мирского общества. Тем не менее, история была напечатана и вызвала массу комментариев в Звездном Королевстве, и уже начинает распространяться нашими собственными агентствами новостей на Ельцине.

– И я это отметил, – почти спокойно согласился Салливан.

– Не сомневаюсь, – сказал Мюллер, подчеркивая свои слова, – что вы находите данный факт столь же прискорбным, как и я, ваша милость.

– Я нахожу его неизбежным, милорд, – мягко поправил его Салливан и пожал плечами. – Землевладелец Харрингтон, как все мы прекрасно знаем, – одна из наиболее популярных у публики фигур. Подобные домыслы по её адресу не могли не вызвать множества толков.

Несмотря на тщательный самоконтроль глаза Мюллера вспыхнули при упоминании популярности Харрингтон. «Он так похож на более молодое издание своего покойного отца», – подумал Салливан. К сожалению, сходство не ограничивалось внешностью.

– Толки – это одно, ваша милость, – чуть более резко сказал Мюллер, – То, о чем эти толки, однако, – совершенно другое.

Прочие члены делегации Конклава Землевладельцев выглядели так, как будто им не по себе, но никто не выразил несогласия с лидером. На деле, как подметил Салливан, большинство, казалось, совершенно согласны с ним. И не удивительно, поскольку они в определенной степени сами вызвались для этой миссии.

– В чем именно, милорд? – через мгновение вопросил преподобный, все еще мягко.

– Ваша милость, вы безусловно в курсе того, что землевладелец Харрингтон отказалась сообщить имя отца её ребенка, – сказал Мюллер. – Более того, я уверен, что вы также в курсе того, что землевладелец не замужем. Таким образом, я очень боюсь, что её сын – который, хочу вам напомнить, должен заместить сестру леди Харрингтон в порядке наследования её лена – будет незаконнорожденным. И, не то, ваша милость, чтобы это было особенно важно, но он будет не просто бастардом, но бастардом отец которого совершенно неизвестен.

– Я мог бы заметить, – безмятежно ответил Салливан, – что мантикорские порядки кое в чем отличаются от наших. Конкретнее, законы Мантикоры вовсе не признают концепцию «бастардов». По-моему, один из очень уважаемых их юристов как-то сказал, что «не бывает незаконнорожденных детей, только незаконно родившие родители». Лично я с ним согласен.