Дэвид Вебер - Война Хонор

Джорджия уже открыла рот для гневной отповеди, но при звуках имени «Элейн» её охватила ледяная дрожь. Взгляд её, задержавшись ненадолго на Монтень, метнулся к Зилвицкому. Как ни опасна была в политической борьбе бывшая графиня, не было никаких сомнений в том, кто из этой парочки раздобыл информацию, с которой связано произнесенное имя.

Она хотела всё отрицать, но отбросила эту мысль спустя долю секунды. В определенных кругах Зилвицкий имел репутацию человека компетентного, дотошного и никогда не пользующегося непроверенными данными.

– Понятно, – сказала она, усилием воли заставив голос не дрогнуть. – Этого имени я не слышала уже долгие годы. Могу поздравить вас с тем, что вы установили связь между ним и мной. Но, боюсь, я не совсем понимаю, почему вы решили, что эта связь может… убедить меня исчезнуть из Звездного Королевства, к тому же «бесследно».

– Моя дорогая леди Юнг, – проворковала Монтень, – мне почему-то кажется, что премьер-министр вряд ли обрадуется, узнав, чем занималась некая Элейн Командорская до того, как поступила на службу к покойному Дмитрию Юнгу. Это же просто ужас какой-то! Взять хотя бы ту историю с шантажом и промышленным шпионажем и несчастного джентльмена, который в результате покончил с собой. – Она покачала головой. – Могу себе представить, как травмируют эти шокирующие новости его чувствительное и исполненное любви к справедливости сердце.

– Вижу, капитан, ваша репутация вполне заслуженна, – сказала Джорджия, глядя Зилвицкому прямо в глаза. – Но, с другой стороны, у меня есть серьезные сомнения в том, что… миз Монтень располагает вескими доказательствами. Если бы – заметьте, если бы, – добавила она, учитывая неизбежные записывающие устройства, – я имела какое-то отношение к описанной вами афере, нелепо предполагать, что за столь долгое время некто занимающий мой пост не позаботился бы уничтожить все мыслимые улики.

– Не сомневаюсь, что вы сделали всё возможное, – промурлыкал Зилвицкий. – Увы, при всех ваших несомненных способностях вы всё же простая смертная и, боюсь, упустили из виду случайного свидетеля. Знаете, у меня есть очень интересные показания.

– Я уверена, – ответила Джорджия, всё еще умудряясь держаться намного спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле, – что все ваши «показания» сводятся к пересказу слухов. Во-первых, естественно, поскольку я отроду не была замешана в событиях, описанных миз Монтень, а, во-вторых, потому, что если бы мне пришлось сделать нечто подобное, я бы уж как-нибудь обошлась без помощников, которые могли бы впоследствии свидетельствовать против меня.

– Не сомневаюсь, – кивнул Зилвицкий, и Джорджии показалось, что в его глазах промелькнула искорка. Но, конечно, говорить об «искорке» применительно к Антону Зилвицкому, особенно сейчас, было глупо. Как соединять взаимоисключающие концепции. Зилвицкий был не человек, а скорее грифонская скала. – Правда, как мы недавно убедились на примере герцогини Харрингтон и графа Белой Гавани, – продолжил он, – показания, основанные на пересказе «слухов», могут иметь разрушительную силу в глазах общественного мнения.

Нет, это точно не «искорка», подумалось Джорджии. Это мерцание… и притом угрожающее.

– Однако, – парировала она, – тот же пример показал, что дискредитация, основанная на слухах, как правило, оборачивается против самого обвинителя. Уверена, семья моего мужа обладает достаточными связями, чтобы мы устояли против любых подобных обвинений. Вы удивитесь, узнав, какие люди готовы выступить в защиту моего доброго имени!

Она мило улыбнулась, но её самоуверенность получила ещё один сокрушительный удар, поскольку ни Монтень, ни Зилвицкий даже не моргнули, когда она намекнула на силу архивов графа Северной Пустоши.

– Напротив, – заверил её Зилвицкий, – ничуть не удивлюсь. Правда, им станет очень неловко после того, как анализ ДНК подтвердит, что вы и есть Элейн Командорская. Да, Элейн, вы славно потрудились, уничтожая документы, но, представьте себе, в городском полицейском архиве Лэндинга сохранился-таки один экземпляр вашего досье.

На этот раз она не сумела подавить дрожь, и он улыбнулся.

– Должен признать, что особых улик этот полицейский файл не содержит, но просто поразительно, как часто миз Элейн становилась объектом полицейского интереса. И вот что любопытно: два возбужденных дела закрыты в связи с внезапным таинственным исчезновением главных свидетелей. Поверьте, это увлекательнейшее чтение. В нынешних обстоятельствах, полагаю, ваши друзья и союзники будут беззаветно убеждать публику, что такая безукоризненно добродетельная особа, как вы, не может быть виновна в ужасных преступлениях, в которых подозревает её полиция. Если, конечно, премьер-министр не посчитает политически целесообразным отдать вас на заклание, как поступили с некоторыми людьми, замешанными в скандале с генетическим рабством.