Дэвид Вебер - Война Хонор

– Я никогда не был рабом. Не стану притворяться, что представляю, на что готов пойти невольник ради свободы. По той же причине я не могу осуждать тех, кто желает… обсудить с нашей героиней её поступок. Но мне почему-то кажется, что, будь я на её месте, Баллрум волновал бы меня больше, чем что угодно, что могли бы захотеть с ней обсудить в зале судебных заседаний в любой точке Звездного Королевства.

– Что… что вы предлагаете? – хрипло спросила она.

– Семьдесят два стандартных часа на сборы, – лаконично объявил Зилвицкий. – Не обещаю, что не передам собранные мною сведения Баллрум – «дворецкий» Кэти нам этого никогда не простит. Но Исаак дал мне эти три дня. Они с Джереми разумные люди. Им не нравится мое решение, но они приняли условия этой сделки, потому что понимают, как высоки ставки в политических играх, в которые мы играем в Звездном Королевстве. Они удовлетворятся тем, что знают теперь, откуда начать поиски, когда вы исчезнете.

– Значит, вы хотите, чтобы я просто исчезла. – Джорджия помолчала, глядя на Антона, затем покачала головой. – Нет. Вам нужно что-то еще. Я не стою риска, что Баллрум поведет себя не настолько «разумно», как вам хотелось бы. Кроме того, вы нанесли бы Высокому Хребту и его правительству куда больший урон, просто рассказав вашему Джереми, где меня найти. – Она снова покачала головой. – Вам нужен архив. Вы хотите заполучить его, верно?

– Нет, – холодным, как жидкий гелий, голосом ответила вместо Зилвицкого Монтень.

Джорджия перевела на неё недоверчивый взгляд. Бывшая графиня пожала плечами.

– Не стану притворяться, будто у меня не было искушения, но эти материалы принесли слишком много вреда. Наверное, я сумела бы уговорить себя, что настоящие преступники, негодяи, безнаказанно нарушавшие закон, заслуживают публичного осуждения, и устроить процесс надо с шумом, чтобы надолго запомнилось. Но есть и другое искушение… искушение придержать информацию. – Она покачала головой. – Слишком легко превратиться во вторую графиню Нового Киева и убедить себя, что благородство моих целей оправдывает любые средства.

– Не говоря уже о том, – добавил Зилвицкий, – что добрая треть «улик» в этом архиве наверняка сфабрикована.

– Не говоря уже об этом, – согласилась Монтень.

– Так чего же вы добиваетесь? – глухо спросила Джорджия.

– Ваш архив должен быть уничтожен, – сказал Зилвицкий. – Причем так, чтобы мы получили доказательства его уничтожения.

– И как мне это сделать?

– Элейн, вы столько раз демонстрировали свою сообразительность и изобретательность, – сказала Монтень. – Ни для кого не секрет, что все материалы укрыты в особо надежном хранилище, оборудованном под городской резиденцией Юнгов здесь, в Лэндинге. Не сомневаюсь, что вы без труда устроите так, чтобы этот подвал, да и сам дом… пострадали в результате какого-нибудь несчастного случая. Спешу добавить, без человеческих жертв.

– Вы хотите, чтобы я устроила все это и покинула планету за три стандартных дня? – Она покачала головой. – Даже если бы я и хотела, так быстро у меня не получится. Во всяком случае мне не хватит времени скрыться, так что для меня, в конечном итоге, не будет никакой разницы.

– Отсчет ваших трех дней начнется на следующий день после того, как архивы будут уничтожены, – уточнил Зилвицкий. – Если, конечно, вы не попытаетесь покинуть планету до того, как они будут уничтожены.

– А если я откажусь, вы действительно отдадите меня Баллрум? Даже зная, что они со мной сделают?

– Да, – невозмутимо ответил Зилвицкий.

– Не верю, – тихо сказала она и повернулась к Монтень. – И вопреки всему, что я слышала о вас и ваших связях с Баллрум, я не верю, что вы позволите ему. Вы не сможете жить с таким грузом на сердце.

– Да, это тяжело, – ответила Монтень. – Но я справлюсь. Мне действительно не хотелось бы брать такой грех на душу. Но только не воображайте, что из-за этого я хоть на одну долбанную минуту замешкаюсь с выполнением своего обещания. В отличие от Антона я уже много лет работаю с Баллрум и с освобожденными рабами. Как и он, я не могу поставить себя на их место – могу лишь попытаться представить себе ад наяву, который испытал на себе каждый раб, даже вы. Зато я знаю, что предпринимали рабы ради обретения свободы, и слышала рассказы о том, чем поплатились некоторые за стремление добиться свободы для своих товарищей по несчастью. С моей стороны было бы глупо, сидя здесь, заявлять, что все рабы способны на героизм и самопожертвование, но я, слава Богу, знакома с бывшими рабами проявившими высочайший героизм и слышала истории о тех, кто проявил величайшую самоотверженность. И я знаю, что вы лично несете ответственность за страдания пятисот освобожденных рабов, которых вы вернули обратно в ад во имя собственного освобождения… и небольшой прибыли. Поэтому, «Элейн», если Джереми вас поймает, я это как-нибудь переживу. Что бы он ни сделал.