Дэвид Вебер - Война Хонор

– Резонно, – согласилась Трумэн.

– Верно, – поддержал её Альфредо Ю. – Но нельзя исключить и того, что выбор времени представляет собой форму дезинформации. Подгадав провокацию так, чтобы она имела место незадолго до прибытия герцога, они, возможно, намеревались создать для него вполне правдоподобную видимость непричастности. Он всегда сможет свалить вину за нападение на Штернхафена.

Хонор с горечью подумала, что Альфредо на подобные мысли мог навести собственный печальный опыт. В свое время правительство Народной Республики отреклось от него во время операции, которая много лет назад привела его к звезде Ельцина.

– Но кому могло потребоваться делать из Штернхафена козла отпущения? – спросил Хьюит.

– Не думаю, что цель данной провокации сводится именно к этому, – сказала Гарриет Бенсон-Десуи. – Скорее, анди хотели дать нам понять, что попытки помешать им будут стоить человеческих жизней, но при этом оставить себе простор для отступления, чтобы не начинать войну. Не исключено, что они рассчитывают свалить вину на Штернхафена или даже на капитана «Хеллбарде», а Штернхафену поставят в укор лишь то, что он не сдержал агрессивности своего подчиненного. При такой интерпретации инцидент, разумеется, не может быть истолкован как результат официальной политики Империи. Возможно, нам предложат некоторые репарации. И тогда, по их мнению, мы оставим это нападение без ответных мер. Особенно, если они расценивают позицию действующего правительства Звездного Королевства как признак… нежелания вести в Силезии конфронтационную политику.

– А цель удара по «Джессике Эппс», возможно, демонстрация того, что они намерены воевать. Доходчивое объяснение для силезского правительства – во что обойдется решение помешать их планам в Силезии, – сказал МакКеон, размышляя вслух. – И всё это так, как будто никаких преднамеренных действий они не предпринимали… официально.

– Если они сделали это преднамеренно, – уточнила Бенсон-Десуи. – Я сама высказала это предположение, Алистер, но вместо фактов у нас одно сплошное «если».

– Это, бесспорно, один из возможных сценариев, – согласилась Хонор. – Но, как вы и сказали, Гарри, все наши выводы исключительно умозрительны и весьма спорны. Возможно, мы приписываем андерманцам чересчур изощренное коварство. И совершенно сбрасываем со счетов тот факт, что предполагаемый работорговец шел под андерманским опознавательным кодом.

– Это верно, ваша милость, – сказал лейтенант-коммандер Рейнольдс – Однако даже «Шантильи» с его хилыми сенсорами, находясь примерно на таком же расстоянии от подозреваемого, как и «Хеллбарде», смог определить, что судно, которое преследовала капитан Ферреро, как минимум на два миллиона тонн легче «купца», которому в действительности принадлежит этот опознавательный код. Трудно предположить, чтобы военный корабль АИФ не располагал свежим списком андерманских торговых судов или что он столкнулся бы при попытке идентификации предполагаемого соотечественника с большими трудностями, чем наш торговец.

– Если он вообще пытался его идентифицировать, – спокойно вставил Уорнер Кэслет. – Вы ведь к этому клоните, миледи?

– Да, – кивнула Хонор. – Вспомним донесения Ферреро – многие из нас с ними уже ознакомились. «Хеллбарде» долгое время преследовал «Джессику Эппс» с таким упорством, будто он не просто получил задание дразнить корабли Королевского Флота, а был приставлен именно к этому тяжелому крейсеру. Как отметила Элис, продолжалось это не один месяц, и в докладах Ферреро явно чувствуется нарастающее раздражение. Можно предположить, что это раздражение было взаимным. Иными словами, и Ферреро, и капитану дер штерне Гортцу обоим трудно было сохранить беспристрастность и хладнокровие в их столкновениях.

– Вы хотите сказать, что Гортц настолько разозлился на Ферреро, что начал палить, даже не удосужившись проверить, действительно ли защищает соотечественника? – скептическим тоном произнес МакКеон. – Опять-таки прошу меня извинить, но что делает такой отморозок на посту капитана тяжелого крейсера Андерманского Императорского Флота?

– Вы уверены, что хотите задать этот вопрос, памятуя о том, каких людей мы с вами видели на должности капитанов мантикорских тяжелых крейсеров? – отреагировала Хонор с более искаженной, чем обычно, улыбкой. – Особенно в таких захолустных системах, как… ну, скажем, Василиск?

– Туше! – пробормотал МакКеон, медленно, словно нехотя, наклоняя голову.