Дэвид Вебер - Война Хонор

– Допускаю, – согласилась Трумэн, – но даже в этом случае до инцидента бы не дошло, не соверши обе стороны серьезных ошибок. Ферреро, бесспорно, должна была сообщить Гортцу о своих намерениях. Судя по записям сенсоров «Шантильи», фальшивый «Ситтих» никак не мог удрать. Таким образом, Ферреро могла не давать предупредительный выстрел, пока в их переговорах с «Хеллбарде» оставалась какая-то путаница или неопределенность.

– Я не готова осудить действия моего капитана на основании столь скудной информации, – сказала Хонор, – хотя имеющиеся сведения вполне позволяют прийти именно к такому заключению. Конечно, тот факт, что Гортц первым открыл огонь по «Джессике Эппс», перевешивает – во всяком случае в наших глазах – все возможные «упущения» капитана Ферреро. Но не исключено, что виновны оба капитана. Необходимо также учитывать неизбежное предубеждение, возникшее у нас против капитана, уничтожившего наш корабль со всем экипажем. Не говоря уж о гневе и негодовании, вызванными прежними провокациями Империи. Но во всем случившемся я хочу выделить два ключевых момента: произошло вооруженное столкновение между кораблями Королевского и Императорского Флотов, и у нас нет возможности точно установить, что именно к этому привело. То обстоятельство, что инцидент имел место в пространстве третьей, нейтральной державы, только осложняет дело, но ничего не меняет относительно двух названных фактов.

Она снова сделала паузу, всматриваясь в лица и вслушиваясь в эмоции присутствующих. А заодно и в свои собственные: при внешнем спокойствии Хонор была напряжена до крайности, ибо в полной мере ощущала меру своей ответственности.

– Я намерена, – продолжила она, – отправить копии сенсорных логов «Шантильи» на Саксонию адмиралу Штернхафену. Я подчеркну, что, согласно этим данным, его подчиненный первым открыл огонь по нашему кораблю, в то время как «Джессика Эппс» лишь защищалась. Я предложу ему… вынести свое суждение по поводу того, нарушило ли судно, выдававшее себя за «Ситтих», правила межзвездного судоходства, незаконно присвоив себе чужой опознавательный код. Мы предоставим в его распоряжение наши разведывательные данные, доказав, что у нас имелись веские основания для преследования данного судна, подозреваемого в незаконной перевозке рабов и присвоившего не принадлежавший ему опознавательный код. Я потребую провести самое тщательное расследование и предложу адмиралу провести это расследование совместно. В частности, я буду настаивать на том, чтобы нам – разумеется, под наблюдением представителей андерманской стороны – была предоставлена возможность допросить уцелевших членов экипажа «Хеллбарде», чтобы заручиться свидетельскими показаниями единственных очевидцев.

– Ваша милость, – подал голос Рейнольдс, – судя по тому, что нам известно о графе фон Штернхафене, он даже не обратит на вас внимания. По имеющимся у нас сведениям, он принадлежит к числу лидеров антимантикорской фракции в Императорском Флоте. Проще говоря, ненавидит Звездное Королевство до мозга костей.

– Джордж, я в курсе и именно поэтому с нетерпением жду, когда на смену ему прибудет герцог фон Рабенштранге. И именно поэтому считаю, что инцидент произошел для нас катастрофически не вовремя. Тем не менее, надо хотя бы попытаться разобраться в случившемся, пока это событие не раскачало и без того неустойчивую ситуацию до полного выхода из-под контроля. Если это все же была случайность – если анди не имели сознательного намерения развязать войну между Империей и Звездным Королевством, – я просто обязана сделать всё от меня зависящее для того, чтобы оттащить нас от края пропасти, а не прыгнуть в неё просто из-за неверия в то, что мои усилия могут увенчаться успехом.

Некоторые из присутствующих невольно кивнули, другие излучали явное не согласие. И по справедливости, винить вторых она не могла. Ведь и сама она, при всем стремлении к беспристрастному анализу, с трудом подавляла гнев, вскипавший в её душе, когда она думала о том, что произошло с кораблем Эрики Ферреро и его экипажем. Конечно, ошибки имели место с обеих сторон, Элис права, однако если бы андерманцы до того не нарывались на неприятности с таким упорством, этих ошибок могло бы и не случиться… а если бы они и случились, то не имели бы столь фатальных последствий.

Она жаждала мести. Ей хотелось расквитаться за погибших и вместе с тем отплатить за все тщательно выверенные обиды, нанесенные за последнее время андерманцами Королевскому Флоту. И, Бог свидетель, Хонор предпочла бы встретиться с противником в открытом бою, а не хитрить, не таиться, не мучиться неопределенностью и не оглядываться без конца на правительство, с которым она не соглашалась и которому не доверяла. Ей так этого хотелось, что она чувствовала вкус этого ощущения – словно огонь на языке.