Дэвид Вебер - Война Хонор

Он присмотрелся к собеседнику повнимательнее, оценил его взъерошенный вид и вздохнул.

– Ти-Джей, а ты вообще уходил на ночь домой?

– Ну, как бы это… нет, – признался Викс.

Кар набрал побольше воздуху, но молодой ученый, не желавший выслушивать очередное наставление о желательности хотя бы приблизительно нормального распорядка дня, поспешил заговорить.

– Если честно, я собирался. Но тут одно, другое, в общем… – Он досадливо дернул плечом. – В общем, – с воодушевлением продолжил он, – я просматривал последние данные – ну те, которые поступили на прошлой неделе с «Аргонавта», помнишь?

Кар признал тщетность попыток затронуть любую постороннюю тему, пока Викс не выговорится, и сдался.

– Да, – сказал он. – Помню.

– Так вот, – Викс принялся возбужденно расхаживать по кабинету, – я совсем уж было собрался уходить, но передумал, вернулся, прокрутил их заново, и черт меня побери, если мы не нашли верный вектор входа.

Кар рывком выпрямился в кресле.

– Конечно, – замахал рукой Викс, – потребуется еще куча уточнений, и я для верности должен ещё сделать как минимум пару дополнительных проходов, но, по моим прикидкам, все должно подтвердиться. Если все так, как я думаю, можно сказать, что мы попали прямо в яблочко.

– Ох, Ти-Джей, – со вздохом сказал Кар, – как бы мне хотелось, чтобы ты бросил наконец эту привычку.

– Какую привычку? – спросил Викс, явно сконфуженный тоном руководителя.

– Совершать открытия с опережением графика. После того как мы с директором потратили уйму времени, вбивая всем в головы, что нам требуется ещё уйма времени и прорва работы, заявляешься ты и сообщаешь, что нашел этот чертов вектор на добрых четыре месяца раньше срока! И что, спрашивается, скажет нам начальство, когда мы в следующий раз будем уверять, что нам нужно дополнительное время для завершения исследований?

– Именно с этого, если помнишь, – сказал Викс с оттенком обиды, – я и начал разговор. С того, что я больше всего ненавижу в политиканах и больших шишках. Кроме того, у меня на весь день портится настроение, когда этот день я начинаю, буквально наткнувшись на открытие, которое должно приносить мне только радость, а следом понимаю, как это мерзко, когда я делаю именно то, чего от меня хотят те идиоты, на которых я работаю. А еще ведь эти задницы припишут все заслуги себе.

– Ты хоть понимаешь, что в устах двух сравнительно неглупых взрослых людей всё это звучит как бред параноика и жалобные причитания ничтожеств? – спросил Кар с кривой усмешкой.

Викс пожал плечами.

– Я не чувствую себя параноиком, и, полагаю, ни одного из нас нельзя назвать ничтожеством. А вот что меня бесит, так это обязанность работать на премьер-министра, который уж точно ничтожество. Кроме того, едва мы объявим результаты, как здесь мигом нарисуется эта задница Оглсби, соберёт журналистов со всей Галактики и устроит пресс-конференцию. На которой вы с адмиралом Рено ещё должны будете постараться, чтобы вам разрешили вставить словечко.

– А вот уж дудки, Ти-Джей! Не в этот раз, – с ангельской улыбкой произнес Кар. – Открытие твое, так что на этот раз ты будешь стараться, чтобы тебе разрешили вставить словечко.

– Это было восхитительно, ваша милость! – сказала Мерседес Брайэм, со вздохом отодвигаясь от стола с приятным чувством насыщения.

На тарелке остались лишь следы яиц под бенедиктинским голландским соусом и несколько крошек бекона. На блюдечке, словно киль перевернутой лодки, возвышались корки от мускусной дыни, под ними пряталось несколько пурпурных виноградин, чудом избежавших общей участи.

Завтрак Хонор был, как всегда, гораздо более плотным, как того требовал ускоренный метаболизм.

– Рада, что тебе понравилось, – сказала она, наливая себе какао и с широкой улыбкой глядя на МакГиннеса, возникшего из буфетной с новой чашкой горячего чая для начальника штаба. – Правда, благодарить за это нужно не меня.

– А я и не собиралась делать комплименты вам, – усмехнулась Брайэм. – Просто человека, заслужившего мою благодарность, здесь не было. Но теперь он появился, – она подняла глаза на стюарда, – и я исправлю свое упущение. Мак, это было восхитительно! – с достоинством сказала она.

– Благодарю вас, коммодор, – церемонно ответствовал МакГиннес – Не желаете ли еще яйцо?

– Увы, некоторые не могут позволить себе за столом таких вольностей, как другие, – сказала Брайэм с искренним сожалением.