Дэвид Вебер - Война Хонор

Хонор не только всецело одобрила эти меры предосторожности, но и распространила схему повышенной готовности, включая рассредоточение орбит, на прибывшее Тридцать четвертое оперативное соединение. Сейчас, когда она смотрела невооруженным глазом, даже такие гиганты, как «Оборотень» или флагман МакКеона супердредноут «Трубадур», казались игрушечными моделями.

Правда, не каждый невооруженный глаз настолько же невооружен, как все остальные, подумала Хонор и, несмотря на унылое настроение, улыбнулась. Она усилила разрешающую способность искусственного левого глаза, и маячившие вдалеке поблескивающие точки приблизились и выросли в размерах, превратившись в грозные плавающие утесы из брони.

Они висели в пустоте, словно киты-убийцы в безбрежном море, темном от водорослей, расцвеченные зелеными и белыми огоньками габаритных огней, их борта были испещрены орнаментом портов и пусковых шахт ЛАКов. Десятки огромных тяжелых кораблей, нашпигованных огнем и смертью, дожидались приказа Хонор. С учетом подкреплений, доставленных ею с Мантикоры, у неё в подчинении находилось восемь полнокомплектных эскадр кораблей стены, неполная эскадра НЛАКов Элис Трумэн, а также эскорт из пяти эскадр линейных крейсеров, трех эскадр легких крейсеров и двух флотилий эсминцев… это не считая нескольких десятков легких крейсеров и эсминцев, патрулировавших от пиратов ближайшие сектора конфедерации. Адмирал Харрингтон собрала под своим командованием не менее сорока двух кораблей стены, что делало ее оперативное соединение во всем, кроме названия, полномасштабным флотом. Никогда прежде ей не доводилось командовать столь могучим соединением. Глядя через иллюминатор на эту мощь, готовую повиноваться мановению её пальца, Хонор, казалось бы, должна была ощущать уверенность и всемогущество оружия, которое призвана была пустить в ход.

Но вместо этого она вновь и вновь отмечала про себя все имевшиеся недостатки.

Хонор не в чем было упрекнуть Хьюита, поддерживавшего боеготовность до её прибытия, как не могла она и упрекнуть его за чувство облегчения, с которым он сложил с себя командование после её прибытия. Алистеру и Элис за время полета удалось повысить уровень подготовки экипажей серьезней, чем можно было надеяться, а эскадры Хьюита демонстрировали выучку, значительно превосходящую показатели Флота Метрополии – прежде всего потому, что и он сам, и его капитаны прекрасно понимали, насколько далеко расположена Силезия от какой бы то ни было помощи, если здесь начнется заварушка.

Но никакая подготовка не могла повлиять на тот факт, что из сорока двух ее кораблей стены только шесть были СД(п) класса «Медуза» и ни одного ещё более нового класса «Инвиктус». Хуже того, одиннадцать из них являлись всего лишь дредноутами, на треть меньше по размерам и огневой мощи даже старых, доподвесочных супердредноутов. Хонор не сомневалась, что Яначек и Высокий Хребет позаботятся, чтобы о сорока двух кораблях стены узнали все репортеры, и этой же цифрой они заткнут рот любому члену парламента, вздумавшему задать вопрос о боеспособности станции «Сайдмор». Но вряд ли хоть кто-то упомянет при этом о скромных размерах и древности некоторых из этих сорока двух кораблей. Или о том, что ей выделили всего четыре из восьми запрошенных НЛАКов. Или о том, что, по последним данным разведки, численность Андерманского Императорского Флота превысила две сотни кораблей стены.

Глубоко вздохнув, Хонор выпрямилась, расправила плечи и мысленно выбранила себя за допущенную слабость: она не вправе поддаваться унынию. В конце концов, принимая предложенную должность, она отдавала себе отчет в том, что примерно так всё и будет, хотя и не ожидала, что Яначек беззастенчиво спихнет в её соединение все ещё не пущенные на слом мантикорские дредноуты. Более того, даже если бы Первый Лорд заменил их доподвесочными супердредноутами, её сил все равно оказалось бы недостаточно, вздумай анди развернуть широкомасштабные военные действия. В известном смысле его решение собрать в одном месте весь металлолом не было лишено логики. В конце концов, если их уничтожат, для Звездного Королевства это невосполнимой утратой не станет. Не считая, конечно, погибших людей.

И снова Хонор упрекнула себя, хотя и не так сурово. Наверное, ей стоит быть менее категоричной, приписывая Яначеку низменные побуждения – не потому, что наличие у него таковых вызывало у нее хотя бы микроскопические сомнения, но потому, что даже сэр Эдвард Яначек не мог руководствоваться исключительно низменными побуждениями. В противном случае она рисковала оставить недооцененной его способность делать гадости из-за обыкновенного идиотизма, а не по предварительному расчету.