Дэвид Вебер - Война Хонор

– А вот мне кажется, что их реакция вполне разумна, – спокойно возразила Форейкер, не отрывая взгляда от стремительно сближавшихся на экране враждебных малиновых значков и зеленых светящихся меток их собственных легких атакующих кораблей. – Конечно, они понимают, что против них посланы ЛАКи, но ведь они еще не видели наших новых пташек в деле. Насколько мне известно, они даже не слышали о существовании класса «Скимитер», так что единственный для них способ узнать, что им угрожает, это пойти и посмотреть. К тому же, они привыкли к превосходству своей техники и до сих пор не имели ни малейших оснований усомниться в этом. Таким образом, их решение представляется мне логичным и обоснованным.

– Логика мне понятна, мэм, – со спокойным упрямством ответил начальник штаба, – но я чувствую себя неуютно, когда на одном допущении мы выстраиваем целую доктрину.

– При всем моем уважении, капитан, – неуверенно вмешался Клапп, – мы не выстраиваем свою доктрину вокруг данной конкретной реакции противника. Мы просто ожидаем увидеть именно её в нескольких первых столкновениях.

– Согласен, – сказал Андерс – Но все равно не могу избавиться от опасения, как бы эти «первые столкновения» не стали образцом для всей доктрины. Нам, Митчелл, следует помнить, что как только они поймут, чего мы достигли, то тут же адаптируют все свои тактические модели к изменившейся ситуации. А значит, мы должны просчитать не только их первую реакцию на «Скимитеры», но и, что гораздо важнее, вероятные способы адаптации к новой угрозе.

– Кто бы спорил, Пятерка, – мягко вмешалась Форейкер. – Конечно, они будут приспосабливаться, точно так же, как мы создали «Скимитеры» в ответ на их ЛАКи. Но угадывать их возможный ответ при полном отсутствии необходимых данных – еще бессмысленней, чем надеяться, что они ничего нового не придумают. Мы рассчитываем на то, что в данный момент знаем об их технических возможностях больше, чем они о наших, но о многих вещах мы по-прежнему можем лишь догадываться. А гадая на кофейной гуще, что именно они выберут, мы почти наверняка промажем.

– Знаю, – буркнул Андерс, сердито глядя на экран. Он надул щеки, выдохнул воздух и застенчиво улыбнулся адмиралу. – Извините. Наверное, во мне говорит инженер. Я знаю, что мы живем в реальной вселенной, где не всё идет так, как при моделировании, особенно когда мы твердо можем рассчитывать, что противник будет делать именно то, что не понравится нам. – Он поморщился и кивнул Клаппу. – Коммандер, не хочу, чтобы сложилось впечатление, будто я брюзжу. Просто…

– Просто начальнику штаба положено изображать Кассандру, особенно в тех случаях, когда все прочие поддаются неумеренному оптимизму, – с улыбкой закончила за него Форейкер. – Правда, Пятерка, вряд ли из тебя выйдет приличная греческая царевна, – с ухмылкой добавила она, глядя на его блестящую лысину.

– Спасибо… наверное, – неуверенно отреагировал Андерс.

– Выходят на дистанцию ракетной атаки, – сообщил Ламперт.

Тактик «Властелина Космоса» ни черта не смыслил в мифологии Старой Земли, а потому, в отличие от троих коллег, не сводил глаз с экрана, где две волны огоньков стремительно катились одна навстречу другой. Его слова вернули общее внимание к экрану.

Он был прав. Более того, когда Форейкер скользнула взглядом по информационной врезке, она обнаружила что количество мантикорских ЛАКов удвоилось, потом еще раз удвоилось, и еще раз… То был результат дьявольски эффективной работы бортовых и – в особенности – автономных генераторов помех и ложных целей.

– Точно по графику, – пробормотал Клапп.

Форейкер, покосившись на него, поняла: он не сознает, что проговаривает свои мысли вслух. Она скрыла улыбку, вспомнив свою прежнюю привычку.

Митчелл Клапп пришел к своему нынешнему положению не совсем традиционным путем. В отличие от большинства офицеров, настроенных на карьерный рост, он никогда не задумывался о должности механика или тактика. Маломерный флот был его первой любовью и давней привязанностью, и Митчелл стал одним из сравнительно немногих обучавшихся на Хевене офицеров, одновременно отличившихся как инженеры и как пилоты-испытатели модернизированных шаттлов и ботов Народного Флота. Работа, которой он занимался, являлась жизненно важной, однако особой славы и признания принести не могла – по крайней мере, по мнению коллег-офицеров. Вот почему этот исключительно способный человек до свержения Сен-Жюста дослужился всего лишь до лейтенанта.