Дэвид Вебер - Война Хонор

На этот раз на них были лазерные боеголовки. Малиновые значки мантикорских «супер-ЛАКов», громивших один хевенитский флот на другим во время триумфального наступления Восьмого Флота ера, начали исчезать с чудовищной быстротой.

– Боже мой, восемьдесят два процента уничтожено! – вскричал коммандер Ламперт, когда на контрольном мониторе появились цифры. – Восемьдесят два процента!

– Пока восемьдесят два, – спокойно поправила его Форейкер.

Ламперт кивнул в знак согласия. «Скимитеры» продолжали атаковать поредевший, изломанный строй противника.

Однако мощные энергетические орудия мантикорских ЛАКов класса «Шрайк» все же сказали свое слово, несмотря на частично выведенные из строя системы прицеливания. Мощные гразеры принялись пожинать свою жатву, с экрана стали исчезать и зеленые значки ЛАКов Республики. Но «Шрайков» осталось не так уж много, а уцелевшие оказались под огнем не столь метких, но чрезвычайно многочисленных вражеских ракет малого радиуса действия. Уклоняясь или используя активные системы обороны, неприятель мог отбиться от четырех, пяти, даже шести ракет, но седьмая, восьмая, или девятая непременно находила цель. Потери «Скимитеров» составили примерно десять процентов, но ЛАКи манти погибли все до единого. Соотношение в потере тоннажа было не столь ошеломляющим, но и здесь Республика получила неоспоримый перевес. В полном восторге капитан Андерс так хлопнул коммандера Клаппа по спине, что тот едва устоял на ногах.

– Учебный бой завершен! – прозвучало по радио, но это объявление утонуло в возбужденных криках людей, работавших в БИЦ «Властелина».

– Это всего лишь симуляция! – напомнил Клапп, старательно перекрикивая поднявшийся шум и радостные вопли Андерса.

– Но самая лучшая симуляция, какую нам удавалось разработать, – ответила Форейкер. – Не говоря уж о том, что при моделировании ситуации мы исходили из самой пессимистической оценки наших сравнительных возможностей. Нет, Митчелл, что ни говори, – она ухмыльнулась почти так же широко, как Андерс, – исход реального боя мы могли только преуменьшить.

– Только первого, – заметил Клапп, махнув в сторону начальника штаба. – Как справедливо указал капитан Андерс, стоит нам применить этот маневр один-два раза, они найдут адекватный ответ. По крайней мере, используют большее рассредоточение и выставят перед собой заслон из нескольких последовательных волн беспилотных платформ, чтобы уничтожить их было труднее.

– До этого они додумаются, – согласилась Шэннон, – да, наверное, не только до этого. Разумеется, при следующих столкновениях наши потери круто пойдут вверх. Но суть оперативной концепции состоит как раз в том, что, не имея возможности сравниться с ними в способности уничтожать с помощью ЛАКов звездные корабли, самое большее, на что мы можем надеяться, – это навязать им борьбу «на измор». Нейтрализовать их способность наносить противокорабельные удары, раз уж наша техническая база не позволяет нам самим обзавестись подобной. Именно это и было сейчас проделано, Митчелл. То, что мы видели, не слишком изысканно и красиво, но обладает куда более важным достоинством: оно работает. – Она покачала головой. – Признаюсь честно, искренне надеюсь, что нам никогда не придется испытать ваше детище в реальных условиях. Но если всё же придется, думаю, результаты будут близки к тому, чего вы добивались.

– Плевать мне на всё, что говорят «эксперты» из разведки! – буркнул Арнольд Джанкола. – Я и без них знаю, что чертовы манти не собираются возвращать нам захваченные звездные системы.

Он откинулся в кресле и обвел сердитым взглядом стол роскошной, обшитой драгоценными панелями частной совещательной комнаты в здании, некогда именовавшемся Залом Народа. Теперь архитектурному комплексу вернули более старое название: Зал Сената. Вообще-то, государственный секретарь находился здесь для того, чтобы обратиться к сенатскому Комитету по иностранным делам. Однако заседание должно было начаться только через полтора часа, и он, прибыв заранее, решил в ожидании потратить несколько минут на неспешную беседу с близкими друзьями.

Один из них, сенатор Самсон МакГвайр (по совместительству председатель сенатского Комитета по иностранным делам и старый приятель Джанколы), с почти видимым усилием подавил вздох, и вместо этого покачал головой.

– Арнольд, ты говорил это и раньше. Не скажу, что ты совсем не прав, но давай взглянем правде в глаза. У манти нет причин для того, чтобы цепляться за большинство из этих систем. Черт, да все они, кроме полудюжины висели дотационной гирей на шее старого режима! Зачем кучке думающих лишь о своей мошне плутократов убыточные владения?