Дэвид Вебер - Война Хонор

– Черт, мне и в голову не приходило взглянуть на это с такой позиции! – медленно произнес Яначек.

Леди Северной Пустоши чуть заметно развела руками.

– Эдвард, меня это ничуть не удивляет. Более того, уверена, что сама Харрингтон тоже никогда не рассматривала свои поступки с такой точки зрения, потому как в противном случае не смогла бы их совершить. Но для нас важно другое: нащупав слабое место в её характере, мы можем использовать его как рычаг, позволяющий добиться от неё поступка, который нам выгоден.

– Это каким же образом? – нахмурившись, осведомился Высокий Хребет.

– Ключ в том, что она не станет бежать или уклоняться от чего бы то ни было, если не увидит «достойного» способа это сделать, – ответила графиня. – Она будет искать обоснования тому или иному выбору из нескольких возможных, но удовлетворительным обоснованием не может быть желание спасти себя. Должна быть какая-то причина. Должно быть что-то, что необходимо осуществить, после чего следует убедить Харрингтон – или пусть она сама себя убедит, – что это тоже её долг. Дайте ей почетное поручение, возложите на неё ответственность, особенно такую, которая потребует от неё самопожертвования, и шансы, что она это поручение примет, будут весьма велики.

– Интересно, о какоё «ответственности» идет речь? – вопросила, выгнув дугой бровь, Декруа. – Лично мне не приходит в голову ничего такого, что Харрингтон согласилась бы сделать для любого из нас – разве что подкачать водороду в адскую печь, в которой нас будут жарить!

– Вообще-то, – впервые подал голос Реджинальд Хаусман, – у меня есть уверенность, что у нас как раз нашлась для неё подходящая задачка. Однажды ей уже предлагали почти такую же. Она согласилась – и это её чуть не прикончило.

Он мстительно оскалился – чего никогда не позволил бы себе в любой другой аудитории, особенно среди соратников по либеральной партии, и добавил:

– Кто знает? Возможно, на этот раз нам повезет больше.

– Поверить не могу, что ты это всерьез! – сказал Хэмиш Александер, сверля Хонор сердитым взглядом.

Они сидели в кабинете его особняка в Лэндинге. На спинке графского кресла, растянувшись и положив подбородок на передние лапы, лежала Саманта. Напротив, на спинке кресла Хонор, лежал Нимиц. Хонор ощущала глубокую печаль, охватившую котов в связи с предстоящей долгой разлукой. И еще она ощущала, что коты согласны с её решением.

В отличие от графа Белой Гавани.

– Я более чем серьезна, Хэмиш, – сказала она намного спокойней, чем требовало испытываемое ею смятение. – Могу сразу сказать: да, я понимаю, что Высокий Хребет подсовывает нам «троянского коня». Но вы с Вилли держите парламентские дела под контролем настолько, насколько возможно при нынешних обстоятельствах, а вот ситуация на Сайдморе, как бы мы ни относились к Яначеку, действительно требует моего присутствия. Я чувствую определенную ответственность за систему Марш и не могу допустить, чтобы она пала жертвой назревающей свалки.

– Черт побери, Хонор, но ведь именно на этом и построен их расчет! Они точно знают, что включается в твоей голове, когда кто-то нажимает на кнопку «ответственность». Это чистой воды беззастенчивая манипуляция и ты это знаешь не хуже меня!

– Очень может быть, – невозмутимо согласилась она. Разумеется, я вижу множество преимуществ, которые получат они, убрав меня подальше от Звездного Королевства. Но если уж быть честными, Хэмиш, мой отлет сулит некоторые преимущества и нам.

– Мне почему-то не кажется, что Вилли придерживается подобной точки зрения, – резко возразил Белая Гавань. – А если и придерживается, я…

– Точка зрения Вилли может оказаться неожиданной для тебя, – прервала его Хонор. – Но я предложила быть честными и, когда говорила о «преимуществах для нас», имела ввиду не парламент.

Граф резко закрыл рот, словно проглотив рвавшиеся наружу слова, и Хонор вздрогнула от внезапной боли – как у человека, внезапно столкнувшегося с предательством, – которая промелькнула в его голубых глазах. Но Хонор не позволила себе слабости и с подчеркнутым спокойствием встретила его взгляд. После нескольких секунд оглушительной тишины она печально улыбнулась.

– Хэмиш, нам просто необходимо на некоторое время расстаться, – мягко сказала она и, предвидя его возражения, подняла руку. – Нет. Не надо спорить. Я пришла не для того, чтобы препираться или обсуждать принятое решение. Я уже согласилась принять командование. Но я хотела сказать вам об этом сама. Решение далось мне не так уж просто, и, уж конечно, я понимаю, что Яначек сделал мне предложение вовсе не по доброте душевной. Но для меня это словно дар Божий.