Антон Орлов - Контора Игрек

Слушая Тину, Лиргисо насмешливо морщился, а когда она замолчала, спросил:

– Ты знаешь о том, что Поль красит брови и ресницы? Разве это не проявление кокетства?

– С чего ты взял?

– Я видел у Ольги его детские фотографии. Прелестная мордашка, а брови и ресницы рыжие.

– Потемнели с возрастом.

– Конечно, потемнели. Стойкая темно-каштановая краска, Ольга пользуется такой же.

– Ну и что? Когда они темные – это красиво, и девушкам так больше нравится. Девушкам, понял? Не твое дело, кто что красит, – Тина перевела взгляд на голограмму. – Нужно решить, как мы найдем друг друга на спутниках Норны.

– Предлагаю встретиться на Рузе, – он снова взял пульт, и один из шариков, спрятанных в туманном ноздреватом облаке, засветился ярче. – Там достаточно развитая инфраструктура, отели, рузианская глобальная Сеть. Что касается способа связи… М-м, подожди, посоветуюсь со своим консультантом. Выпей пока чашку кофе.

Лиргисо исчез, а к Тине подъехал золоченый робот в виде средневекового рыцаря в доспехах с выгравированными на корпусе гербами. Она взяла с подноса чашку, тоже украшенную гербом. На стенах и на сводчатом потолке резвились геральдические животные, слева от проекционного стенда стояла в нише белая крутобокая ваза, на вкус Тины безобразная: роспись изображала эшафот с виселицей и трупом в петле.

– Самое разумное – связаться на Рузе через Сеть, – сказал вернувшийся Лиргисо. – Надо условиться насчет паролей, псевдонимов и кода – что-нибудь сверхбанальное, не способное никого заинтриговать.

– Не возражаешь, если я задвину эту чертову вазу? – Тина кивнула на нишу.

– Да делай здесь все, что хочешь, – он небрежно и расслабленно махнул кистью руки. – На правах моей бывшей любовницы…

– В этом теле я не была твоей любовницей.

– А напрасно…

Встав с кресла, Тина загородила вазу ширмой с птицами, похожими на летательные аппараты (или, может, наоборот?); Живущий-в-Прохладе смотрел на нее с насмешливой улыбкой, которую сменила усталая страдальческая гримаса.

– Насчет кода тебе все-таки придется переговорить со Стивом, – дождавшись, когда приступ боли у него пройдет, сказала Тина. – Я в этом слабо разбираюсь.

Он еще несколько раз отлучался для консультаций, и Тина в конце концов спросила, что у него за доверенное лицо.

– Она много лет проработала в исследовательской группе на спутниках Норны. Я ее нанял как консультанта и проводника.

– Она не сдаст тебя Космополу? Не забывай, за твою голову обещан мешок кредиток.

– Забудешь тут… – Лиргисо с кривой усмешкой дотронулся до правого бока под ребрами. – Нет, не сдаст. Я обещал ей награду, ради которой мешок с кредитками она спустит в мусоропровод.

– Интересно, что?

– Она хочет ребенка.

– От тебя? – изумилась Тина.

– Ей не важно от кого, лишь бы родить ребенка. Материнский инстинкт. Но проблема в том, что она киборг и лишена способности к воспроизводству. Киборгом ее сделали насильственно, в порядке эксперимента. Она уже немолода, и всю жизнь ей хотелось быть обыкновенной женщиной. Видишь, Тина, какой занятный парадокс: то, что для тебя было спасением, осуществлением мечты, для нее стало пыткой.

– Ребенка ведь можно усыновить. Я бы так и сделала.

– По рубиконским законам киборги не имеют на это права, к тому же она хочет своего. Инстинкт, – Лиргисо пожал плечами и болезненно скривился. – Фласс, пошевелиться нельзя… Помочь ей могу только я, так что за меня она кому угодно горло перегрызет. А зубки у нее просто чудо: стальные клыки. Хорошо, что у тебя не такие.

– Но чтобы помочь ей, тебе придется убить другую женщину?

– Тина, порой ты бываешь несносной… Всегда можно найти, кого не жаль, кого даже ты не пожалеешь.

– Непонятно, почему «Контора» выбрала такое место для своей головной базы, – снова поглядев на голограмму, заметила Тина.

– Я тоже теряюсь в догадках. Кстати, Поль никогда не объяснялся тебе в любви?

– Нет. Мы с ним как брат и сестра.

– Так я и думал… Амина – это псевдоним моего консультанта – утверждает, что к Норне проявляла большой интерес одна рубиконская правительственная организация, которая занимается изучением магических явлений. Возможно, и «Контору» туда влечет то же самое?

Голограмма погасла, приоткрылись жалюзи. За полукруглым ситаловым окном громоздилась облачная свалка.

– Если ты завелся на мести и кто-нибудь из близких Поля по твоей вине пострадает, я с тобой рассчитаюсь, учти. На правах бывшей любовницы.