Антон Орлов - Контора Игрек

Потом стал оскорблять гостей, да в таких иносказательных выражениях, что лишь по тону, полному издевки, можно было догадаться об их уничижительном смысле. Потом ему показалось, что один из представителей рубиконского королевского дома отпустил шепотом неуважительное замечание в его адрес. В лицо обидчику полетела тяжелая салатница со всем содержимым (разумеется, опять телекинез), и после этого Лиргисо исчез.

Некоторые из гостей утверждали, что он нетвердо стоял на ногах и временами пошатывался – возможно, кто-то из охраны успел его ранить, но на его речи это никак не отразилось, и пятен крови на полу не обнаружили.

Принцу Филиппу и получившим травмы охранникам была оказана медицинская помощь, а эксперты и психологи теперь гадают, как все это понимать. Привлеченные для консультаций лярнийцы ничего определенного сказать не смогли (или, может, не захотели), только один из сотрудников могндоэфрийского посольства объяснил, что узоры макияжа Лиргисо символизировали душевную рану, страдание и гнев, – и это все комментарии, каких удалось добиться от чертовых энбоно.

А Саймону Клиссу вменили в обязанность обратить это происшествие на пользу «Конторе» – пусть всем станет ясно, от каких напастей защищает Галактику «Подразделение Игрек». Ну, это мы в два счета, материал благодарный: залепил салатницей в физиономию особе королевских кровей – считай, нанес оскорбление всему Рубикону, и о человечестве говорил, как оголтелый расист, и электронику во дворце попортил (то же самое он может сделать где угодно); и еще стоит ввернуть, что «Контора Игрек» дерифл не ворует, а ее агенты оказались в районе месторождений только потому, что выслеживали там Лиргисо.

Клиссу удалось убедить начальство в том, что для создания обличительного опуса ему надо побывать в Нариньоне, потолкаться среди людей, подышать одним с ними воздухом – и вот он здесь. Командировочных выдали – кот наплакал, зато он вырвался с «Гиппогрифа» и может осуществить задуманное.

Официантка принесла обед. Саймон ел торопливо, поглядывая искоса на толстого шиайтианина с блестящими рогами-протезами. На желтокожего дьявола Хинара, пилота и подручного Лиргисо, этот инвалид не похож, а все равно неприятно, что он сидит так близко. Хинар тоже шиайтианин. Ублюдок. Разве можно мстить человеку за то, в чем он не виноват?

Девять лет назад Саймон Клисс чуть не свихнулся, мейцановое отравление – это не шутки. Хорошо, ученые как раз синтезировали новое лекарство, а то бы так и помер. Он ведь не ведал, что творил перед тем, как его арестовали. Он тогда угнал боевую машину, летал над курортными островами и стрелял во все, что двигалось, а Хинару в это время приспичило позагорать на пляже. Но Саймон ни в чем не виноват, он сейчас даже вспомнить тех событий не может и знает о них с чужих слов. Якобы из-за него Хинар попал в больницу с лучевыми ожогами и теперь якобы имеет право предъявить Саймону Клиссу счет. На самом деле эти разрозненные кусочки реальности – пляж с одуревшими от жары бездельниками, машина в небе, огонь из бортовых бластеров – случайно оказались рядом, и никто не докажет, что они между собой связаны, и на месте Саймона вполне мог быть кто-нибудь другой, кто угодно.

Вновь покосившись на шиайтианина, Саймон заметил, что тот тоже на него косится и как будто нервничает. Почему?.. Клисс поскорее дожевал вязкое приторное пирожное (когда он был ребенком, пирожные были вкусными, но потом с ними что-то произошло, и с тех пор они каждый раз обманывали его ожидания), проглотил остатки кофе и устремился к выходу. Расплатиться забыл, официантка в трико и чепце настигла его возле двери.

Отдав деньги, Саймон вышел в длинный, как небольшая улица, холл. Действие плунгала заканчивалось, он все сильнее ощущал враждебность среды. Взгляд выхватывал из толпы угрожающие детали: острые, кромсающие спертый воздух углы окованного металлом ромбовидного кейса, черные браслеты киборгов, колючий ворс мелькнувшего сбоку пальто в хищную осиную полоску. Смотреть на лица Саймон избегал, боже упаси на них смотреть… Замедлив шаг, он вытащил и проглотил пилюлю. Плунгал хорош тем, что действует быстро, и к тому времени, как Клисс дошел до лифтов, мир стал чуточку добрее, спрятал свои когти и клыки.

Около лифтов стояла группа молодых людей с плакатами, призывающими не идти против сотворенной Господом природы и всех киборгов снова сделать людьми; с ними была женщина в длинном черном платье и намотанном наподобие шлема темном платке, на груди у нее висел на ремне ящик с надписью: «На ремонт офиса».