Антон Орлов - Контора Игрек

– Это невозможно.

– Почему?

– По ряду причин.

– Каких причин? Вы мне не доверяете? Я тоже считаю, что «Контору» давно пора ликвидировать, моя помощь не будет вам лишней.

– С «Конторой» кончено. Через несколько часов Стив выведет из строя все ее корабли и другие объекты и сообщит Космополу их координаты. Отсутствующих Космопол будет разыскивать, так что вам надо исчезнуть.

– Я ликвидатор, убийца. Я заслуживаю расстрела.

– Зачем? Ваша смерть ничего не изменит, – Тина говорила медленно, стараясь облечь ощущения в мысли, а мысли в слова. – Но вы, с вашей подготовкой, могли бы, например, стать спасателем. Вы сказали, что вы верующий. Ваша религия предполагает искупление грехов?

– Да. Но я был слишком хорошим ликвидатором, – он опять усмехнулся одними губами, глядя на Тину воспаленно и пристально. – Послушайте, если вы хотите раз и навсегда покончить с этой раковой опухолью, надо уничтожить Маршала. Иначе скоро появится новая организация, под другим названием и, возможно, с другими лозунгами, но суть будет та же. Не отказывайтесь от моей помощи, вместе мы быстрее его найдем.

– Маршал от нас не уйдет, а вы теперь свободны от «Конторы» и можете заниматься своими делами.

– У меня нет никаких своих дел. Я прошу о встрече с Полем Лагаймом, хотя бы на четверть часа.

– Я же сказала, это невозможно.

– Почему?

Тина безмолвно разглядывала охваченные непогодой стены, рыбьи кости на тарелке – словно развалины изувеченной штормовым ветром белой беседки, людей за соседними столиками.

– Потому что я из «Конторы»? – не дождавшись ответа, спросил Зойг. – Или потому, что я не такой, как вы, простой смертный?

«Чертов гинтиец, недаром о вашей въедливости и упрямстве ходят анекдоты… Лично мне ты симпатичен, и твоя помощь нам, наверное, пригодилась бы. Но не могу же я сказать тебе, что Лиргисо – наш союзник в войне против „Конторы“ и что в последнее время он совсем ошалел от ревности, причем больше всех страдаю из-за этого я. Считается, что я должна его выслушивать и выражать сочувствие, этот театр одного энбоно у меня уже в печенках… И если взять тебя к нам, он тебя убьет, даже если для этого нет никакого реального повода, а если повод все-таки есть, тем более убьет. Это единственная причина, и хватит вытягивать из меня объяснения!»

– Ситуация такая, – сказала Тина вслух. – Не появляйтесь на Незе, ладно?

Она ждала, что Зойг опять спросит «почему?», но он молчал, задумчиво и невесело щуря глубоко посаженные черные глаза.

– А насчет простых и непростых смертных – это неправильно, это расхожие представления, – заговорила Тина. – Разница между теми и другими такая же, как между киборгом и человеком, который не подвергался операции, или между вами и той девушкой, – она указала на хрупкое костлявое создание за крайним столиком, изнывающее над крохотной порцией рыбного салата, – или между хорошим бухгалтером и мной – я в бухгалтерии ни черта не смыслю. Короче, неравные возможности, но это внешнее, это не значит, что кто-то стоит выше, а кто-то ниже. Я могу пробить кулаком стену или разнести эту же стену вдребезги одним усилием воли, а она, – Тина опять кивнула на девушку, сидевшую к ним вполоборота, – не сможет. Отсюда следует, что она простая смертная, а я – нет? Но, допустим, она одаренный музыкант, и мы с вами оцепенеем от восторга, если услышим ее игру… а я умею всего лишь крушить стены, традиционным либо сверхъестественным способом. Видите, как тут все переменчиво. Поль говорит, что мы живем как бы внутри калейдоскопа, – стоило произнести имя Поля, и спрятанные в глубоком прищуре глаза гинтийца раскрылись шире, словно для того, чтобы ничего не упустить. – Этот калейдоскоп в постоянном движении, элементов и возможных картинок бесконечное множество, и любая иерархия – только временная иллюзия. Вообще-то, для меня одна постоянная разница есть – между хорошим и плохим, между Полем и Саймоном Клиссом.

– Клисс сбежал с «Гиппогрифа», – вскользь, думая о чем-то другом, сообщил Зойг.

– Он арестован Космополом на Аглоне.

– Вы так и не сказали, почему мне нельзя увидеться с Полем Лагаймом.

«Ага, пошли по новому кругу… Надо прощаться, пока ты из меня душу не вытянул».

– Зойг, мне пора. Сейчас отдам вам свой подарок, и мы расстанемся, – Тина сунула руку в карман.

– Подарок? – изломанные темно-красные брови гинтийца слегка приподнялись. – Хватит того, что вы спасли меня от ареста.

– Спасла я вас по просьбе Поля, а это – лично от меня, – она выложила коробочку с компьютерным кристаллом, та звякнула о столешницу – получилось эффектно, хотя к этому Тина не стремилась. – Честно говоря, я не знала заранее, отдам вам это или нет, но теперь решила, что отдам.