Антон Орлов - Контора Игрек

– Поль, хочу дать совет, – немного выждав, заговорил Хинар. – Что бы здесь ни происходило – оно тебя не касается, понял? Ничего не бойся и ни во что не вмешивайся. Через несколько суток увидишь своих на Аглоне, все остальное пусть тебя не волнует.

– Что здесь может произойти? Какие-нибудь неприятности у Амины или у вашего повара?

– Да нет, с ними все в порядке, босс ими доволен. Поль, здесь не будет ничего несправедливого, ничего такого, на что тебе надо обращать внимание. Ну, я на всякий случай предупредил.

– Ты своему боссу доверяешь?

– Совсем без доверия нельзя, даже у таких, как мы, – Хинар суховато усмехнулся. Его худое лимонно-желтое лицо было серьезным и слегка одеревеневшим – полная противоположность артистичной мимике Лиргисо. – Я ведь пилот босса, так что он должен мне доверять, а значит, ему нельзя обманывать мое доверие. У меня нет поводов жаловаться.

– А как же пари на твою зарплату?

– Это другое. Босс тут поделился со мной одним своим планом, а я сказал – ничего не выйдет, мы поспорили, слово за слово, и заключили пари. Оно такое, что боссу нипочем не выиграть и я эту зарплату в десятикратном размере получу.

Хинар показал, где что лежит, а также разные режимы освещения каюты.

– Если хочешь, включи «солярий» и прямо здесь загорай, как на пляже. Смотри, вот регулировка…

– Спасибо, у меня в каюте такая же система.

– Я только в соляриях и загораю, – добавил шиайтианин с кривой усмешкой. – Не люблю пляжи. Я там однажды чуть не умер.

Видно было, что ему хочется рассказать эту историю, и Поль спросил:

– От перегрева?

– От лучевого ожога.

– На Тихаррои или на Марне?

– Так и знал, что не угадаешь.

Поль попытался припомнить, где еще солнца выкидывают такие номера, но Хинар опередил:

– На ниарском курорте. Это было девять лет назад, еще до того, как меня из военного флота уволили. Я был в отпуске. Лежал на пляже с банкой пива, на девушек смотрел – они играли в мяч. Ну, представляешь: теплый песок, синее море, девчонки смеются, всякого народа полно… Вдруг раз – и этот рай превращается в ад, словно кто-то нажал на кнопку и режим переключил. Вокруг уже не смеются, а кричат, и ты тоже кричишь, и бьешься, как рыба, которую живьем бросили на раскаленную сковородку. Рядом все обожженные, а у кого-то вместо лица сплошной волдырь. Что стало с девушками, на которых я перед этим смотрел, не знаю, для меня тогда все перемешалось. Мертвого ребенка запомнил – два-три года, сердце маленькое, не выдержало, а его мать, красная от ожогов, корчилась и хрипела. Выжила она или нет, тоже не знаю. Потом «Скорая помощь» прилетела, медики со стазерами, и очнулся я уже в больнице, в «коконе».

– Что это было? – тихо спросил Поль. – Какая-то катастрофа?

– Саймон Клисс. Он тогда ничего не соображал от своего мейцана, угнал машину с бортовыми бластерами и развлекался как умел. Меня после вызывали в суд давать показания, государство компенсацию выплатило, а Клисс за свои подвиги так и не ответил.

– Его же посадили.

– Ну и что, посадили! Полноценное трехразовое питание, медицинское обслуживание, гуманное обращение… Да он потом вспоминал эту тюрьму как рай земной, обратно туда хотел. Поль, все эти гуманные законы, как на Ниаре или у вас на Незе, негуманны по отношению к пострадавшим. Делай с другими, что хочешь, истязай, убивай, а тебя за это будут хорошо кормить, телевизор в камеру поставят – это называется справедливость? Я понимаю, тебе странно слышать все это от меня… Случалось, я убивал по приказу босса, но это были наши противники. Даже когда босс на Савайбе устроил локальный геноцид тамошним племенам – ты, наверное, об этом слышал, – и то логика была, потому что они объявили ему священную войну и все, от мала до велика, охотились за его головой. Это был ответный удар. Так, как Клисс, мы никогда не убивали – бессмысленно, без повода, без причины… Если б я такое совершил, оно бы у меня камнем на душе лежало, а Клиссу хоть бы хны.

– Я на «Гиппогрифе» десять раз пожалел, что не пристрелил его, – вспомнив о том, что Хинара не было рядом, когда он рассказывал, Поль пояснил: – Я встретил его на Рузе, и он стащил у меня «торпеду», которую дал твой босс. Он тоже сбежал из «Конторы».

– Мне пора. Я ведь тебе все здесь показал? Это заберу, все равно не для твоей шевелюры, – Хинар взял с туалетного столика маленькую, с частыми зубьями, гребенку. – Тебе вот, босс прислал, – он кивнул на роскошный набор расчесок и щеток для волос. – Поль, давно хотел спросить, как ты расчесываешься?