Маркоша - Пазл

Вряд ли потом кто-то из них смог бы объяснить, почему они так испугались. Баклан почувствовал, как у него дрожит что-то внутри, отдаваясь крупной дрожью в коленках, а бедный Фунт слишком явно ощутил текущую по ногам предательскую горячую струйку. Это было так же неестественно, как и все происходящее. У него просто не было слов ...! Хотя и знал, что эта струйка лишь ощущение, далекое от реальности. С досады и удивления Фунт, ярый бандит, чуть не прослезился. Попытался отвернуться от Баклана, но куда же тут отвернешься? Тот и сам, опустив голову, посмотрел на свои брюки - слава богу, сухие. Хотя пока не посмотрел, гарантировать сухость штанов не мог, до того испугался!

Баклан смотрел на Фунта с сочувствием и пониманием. Было видно - им хотелось придвинуться ближе друг к другу, но из-за предрассудков желание осталось только порывом. Но было желание, было! Как-то ясно и отчетливо люди поняли, что страх был привнесенным со стороны или внушенным.

Снаружи кто-то тихонько крякнул, послышалось сопение невидимого и неизвестного тела, передвигающегося вдоль фюзеляжа самолета, серый песок под ногами крадущегося громко, как снег, скрипел. Непонятная серость продвинулась мимо иллюминатора и двинулась дальше к двери.

Существо громко сопело в десяти сантиметрах от людей, за бортом самолета. Шершавый бок неизвестного ужаса прошуршал по фюзеляжу рядом с головой Фунта. Фунт бросился к немного приоткрывшейся двери, надеясь закрыть ее. Оказавшись у двери, Фунт невольно взглянул в щель и, не успев испугаться, упал к переборке и обмяк. Баклан достал "Беретты", взвел курки, развернулся к двери и прицелился. Приготовился к наихудшему, его колотила крупная дрожь. Когда дверь начала открываться и там показалось что-то серое, сильно смахивающее на висящее слоновье ухо из сильно потертого и потрепанного пергамента, Баклан начал стрелять.

Будто подброшенный, подпрыгнул над полом воскресший Фунт, и в этом своем подпрыгивании развернулся, моментально выхватил стволы и так же как Баклан, начал куда-то, почти очередями, стрелять. Четыре ствола, выпустив по восемнадцать пуль, замолчали. Не считая немного, на пару сантиметров приоткрытой двери, салон был задраен и не продувался. От порохового дыма Баклан и Фунт не могли даже различать друг друга. Дышать же вообще было невозможно, дым резал глаза. Забыв обо всех страхах, пихаясь и кашляя, бандиты вывалились наружу.

Место, где они оказались, не имело аналогов, сравнивать окружавшую их реальность было не с чем. Низ - почва, представляла собой небольшие барханы из серо-фиолетового крупного песка. Ну, это хоть с песком сравнить можно. А дальше - шириной метров триста, от стены до стены, фиолетово-серого цвета стены терялись в высоте, хотя освещались и были видны на высоту километров в пять, потом мрак скрывал то, что было выше. Колоссальная, трехсотметровой ширины труба, на дне которой насыпан серый песок. Как они здесь могли оказаться, было совершенно не понятно. По серым стенам пробегали световые блики и яркие радужные вертикальные полосы. Неизвестность страшила. Они и боялись!

Еще как! На Земле такого сооружения не было никогда. Такое спрятать невозможно.

Они как-то сразу отчетливо это поняли, хотя и произносить это, чтобы слова не стали явью, не хотелось. Люди абсолютно, как никогда раньше, понимали друг друга.

Кто хозяин этого, кто приходил и куда исчез? Хотя, кто-то был дома, а они, увы, в гостях.

- В плену, ни на кого не глядя, сам себе сказал Баклан, и они дружно перезарядили стволы. С другой стороны лежащего самолета раздалось знакомое сопение, и они, не сговариваясь, бросились за невысокую серую дюну. Когда через пару секунд Баклан выглянул, не поверил глазам - самолета уже не было! Совсем! Того, кто сопел за самолетом, тоже. Фунт присел на песок. Баклан рядом.

Молчали, кажется, попали по полной. Закурили. Не доверяя земной стали, положили на песчаную серость стволы и оставшиеся патроны. Отошли метров на десять и стали ждать.

Когда сзади них кто-то, то ли крякнул, то ли хрюкнул, пытаясь обратить на себя внимание людей, они уже не испугались. Посмотрели друг на друга и повернулись.

- Мир входящему, - негромко, но очень отчетливо сказало существо.

- Привет и тебе, чужеземец, - так же негромко и отчужденно выдавил Баклан.

- Готовящиеся умереть приветствуют тебя - приложив руку к сердцу, прообезьянничал Фунт. Они постояли на месте несколько мгновений, потом подошли к существу поближе. Страх сам собой прошел, верх, как всегда взяло любопытство. К тому же уверенность в том, что они далеко-далеко от родной Земли, что они далеко в космосе, была не их собственной, а каким-то образом переданная им со стороны, они это явно ощущали.