Антон Орлов - Антираспад

– Твои условия? – спросил он устало.

– Вы с теткой раз и навсегда оставите Илси в покое и придержите этого типа. – Норберт указал бластером на Улервака. – В обмен на это я обещаю не тиражировать компромат.

– Молодой человек, ваша сестра опасна для окружающих! – вмешался профессор, осознав, что выгодная пациентка ускользает. – Вчера она убила санитара и покалечила мою лучшую медсестру!

– Санитару не стоило в нее стрелять. А медсестра собиралась сделать ей укол, верно?

– Да, оказать помощь, – подтвердил психиатр.

– Вот-вот. Илси отобрала шприц и вколола медсестре то лекарство, которое собирались ввести ей как пациентке. После чего у медсестры поехала крыша. Вы называете это лечением?

– Сразу видно, что у вас нет медицинского образования, – покачал головой Улервак. – Этот препарат предназначен для наших пациентов, а не для персонала!

– Но медсестра от него сразу сошла с катушек. Папа, неужели ты не понимаешь, что должно было произойти с Илси в этой клинике?

– Нор, с ней там не могло случиться ничего плохого! – испуганно возразила Лионелла. —Мы ведь хотим ей только добра. После этого лекарства она опять стала бы такой же милой, беззащитной девочкой, как раньше! Разве ты этого не хочешь?

– Не хочу.

– Значит, ты не любишь свою младшую сестренку, – с горьким упреком прошептала Лионелла.

– Папа, я жду твоего решения! – Норберт повернулся к губернатору. – Ты согласен на сделку?

– Согласен.

Когда он станет Премьером, то рассчитается с этим дрянным молокососом. Но пока придется принять его условия.

– Договорились. – Левой рукой вытащив из кармана небольшую коробочку, Норберт поднес ее к губам и сказал: – Протон, привет, это Омега. Все в порядке, второй вариант пика отпадает. Скоро приеду. – Повернулся и вышел, не попрощавшись.

Папка с копиями материалов осталась у губернатора, он брезгливым жестом бросил ее на журнальный столик.

– А ваш сын, господин Костангериос, тоже отмечен печатью вырождения, – глубокомысленно прищурился Улервак. – Оба, и сын и дочь, при том что матери у них разные. Интересно, интересно… – Он энергично потеребил свой подбородок и уставился, не мигая, на губернатора. – Я бы хотел изучить этот феномен. Вы не согласитесь на психиатрическое обследование? Все-таки вы отец этих молодых людей.

– Да вы что! Забываетесь?! – осадил Харо Костангериос зарвавшегося профессора. – Если намереваетесь получить дотацию и не хотите, чтоб я прикрыл вашу… клинику, забудьте о моей дочери! И обо всех остальных членах моей семьи. Вам ясно?

– Я ведь ученый, я смотрю на вещи с точки зрения науки.

– Вам все ясно? – с нажимом повторил губернатор.

– Ясно, – неохотно сдался психиатр.

– Вот так. И запомните: погром у вас в клинике устроили бандиты! Моя дочь ни при чем. А теперь все пошли отсюда! – Он с нетерпением покосился на бар из полупрозрачного лайколимского стеклодерева, где стояла початая бутылка ликилы.

– Харо, что же теперь будет? – подавленно спросила Лионелла, когда психиатр и телохранители удалились. – Значит, Илси навсегда останется такой, как сейчас?

– Ты тоже убирайся! – взорвался губернатор. – Это ты сказала ей, что я бил ее мать, и теперь она меня ненавидит! Больше ей не от кого было узнать! Все это… – он схватил папку с бумагами и с силой швырнул ей в лицо, – из-за тебя!

Лионелла вскрикнула и попятилась, листки разлетелись по холлу. Если бы она посмела открыть рот, губернатор ударил бы ее, но у нее хватило ума ретироваться молча.

Харо Костангериос вытащил из бара бутылку. Он всегда относился к Норберту лучше, чем к Илси, искренне хотел перетянуть его на свою сторону – а тот предал! Горлышко неритмично стучало о край бокала, выточенного из зеленоватого ширмонского хрусталя.

Норберт вышел из машины и несколько минут стоял у подножия оплетающей древнее здание лестницы, засунув руки в карманы. Настроение было кислое: победа, одержанная с помощью шантажа, не слишком его воодушевила. Правда, это все же лучше, чем проигрыш. До тех пор пока нынешний Премьер-Губернатор жив и не прошли всепланетные выборы, Илси в безопасности. Он выиграл время. Но им обоим стоит убраться с Валены.

Услышав звонок, Аманда резко распахнула дверь.

– Олег починил мою наружную видеокамеру, – сообщила она сердито. – Почему вас обвиняют в краже наркотиков?

– Каких наркотиков? – опешил Норберт.

– Кто-то из персонала клиники изъял их из сейфа, когда очухался, – выглянув из комнаты, объяснил Олег. – Наверное, тот мужик, с которым мы столкнулись на выходе. А валят на нас.