Рядом с усыпальницей вырубили в скале маленькую кладовую, куда сложили все, что необходимо в пути Небесной Посланнице: одежду, хлеб, жареную птицу, фрукты, орехи. Не были забыты и душистые масла, и цветочные мази для протираний, и краска для губ, бровей и ресниц, и зеркальце. А потом, совершив последние погребальные обряды, замуровали вход и фараон приложил к нему свои печати. Завалили вход камнями, засыпали песком.
Так завершилась повесть о Детях Неба, как записал ее от начала до конца Кагабу, главный писец фараона.
- Ты плачешь, Анхесенпаатон? Не надо плакать! Не плачь, милая Анхесенпаатон!
И слезы потекли по щекам юного фараона. На следующий день Тутанхамон со свитой отправился в Фивы, близ которых был расположен храм Хатшепсут.
- Они нарочно назначили заседание Совета в храме Хатшепсут, - недовольно говорил Тутанхамон, сидя на палубе барки "Великолепие Атона", уносившей его на юг, к древней столице фараонов фиванской династии. - Они хотят этим подчеркнуть, что я, как и Тутмос III, рожден женщиной нецарской крови.
- Ты прав, - грустно согласился Кагабу, - храм царицы Хатшепсут находится возле храма Ментухотепа III, родоначальника династии. Царица Хатшепсут потому и построила храм рядом, чтобы подчеркнуть свое право занимать престол Египта, некогда завоеванный Ментухотепом III.
Помолчав, он спросил:
- Ты видел отца, государь?
- Нет. Он болен и просил не беспокоить его.
- Но ты знаешь о том, какие унизительные требования предъявили ему жрецы?
- Он их отверг.
- Нет, государь, он их принял.
Прибыв в древнюю столицу, фараон со свитой направился к расположенному в горах храму.
Вдоль дороги стояли статуи сфинксов, изображавших Хатшепсут в виде львов с человеческими головами. Сделанные из песчаника сфинксы были ярко раскрашены, и пестрота желтых лиц и тел, красных и зеленых полос головных платков усиливалась ослепительной белизной массивных трехметровых пьедесталов с рельефными фигурами связанных пленников.
Перед зданием храма был расположен большой двор, его ограждал высокий забор, украшенный рядами пилястр и священными изображениями.
С запада к двору примыкал портик нижней террасы храма, образованный двумя рядами колонн. На верхнюю террасу храма вела монументальная лестница. По обеим сторонам портика возвышались восьмиметровые статуи, изображавшие Хатшепсут в образе бога Озириса. У подножия лестницы стояли фигуры львов.
Расположенный на первой террасе двор также заканчивался портиком с лестницей, ведущей на следующую террасу. Здесь были изображены сцены похода в страну Пунт за ароматичными веществами.
Фараон в сопровождении жрецов, вышедших его встречать, прошел большой колонный зал и вступил в малый, где заседал Совет.
Верховный жрец Кенамон сидел на возвышении, напротив него был поставлен трон для Тутанхамона и ниже - кресло для Эйе. Вокруг разместились жрецы члены Совета.
После традиционного приветствия Кенамон, помолчав, словно собираясь с мыслями, медленно заговорил. Каждую его фразу Тутанхамон воспринимал, как удар молота по наковальне. Юный фараон старался не пропустить ни одного слова, чтобы потом, передав все слышанное отцу и своему наставнику Кагабу, попросить у них совета. Своего жизненного опыта у него еще не было. Ведь ему шел только пятнадцатый год.
- Черные дни настали для Египта, - начал Кенамон, - великий грешник и вероотступник, именовавший себя Эхнатоном - Благим для Солнца, отверг религию предков, запретил поклоняться богам, которых народ чтит на протяжении тысячелетий.
Фараон растерянно посмотрел вокруг. Жрецы избегали его взгляда, Эйе сидел, сурово потупившись.
- И боги покарали отступника, - продолжал Кенамон, возвышая голос, соседи перестали платить нам дань, народ уклоняется от податей, казна пустеет. Знать отвернулась от своего бывшего кумира, войска перестали ему повиноваться. Горе нам! Горе Египту!
- Твой отец, - обратился он к Тутанхамону, и в глазах его сверкнула ненависть, - объявил высшим божеством Атона, он позволил себе утверждать, что только Солнце - источник жизни и благополучия, забыв о могущественных богах, забыв, что Солнце лишь символ бога Амона, царя богов и покровителя наших славных Фив. Амон - наша сила, наша жизнь, а Атон - выдумка твоего отца. Он поверил наветам пришельцев, выдававших себя за Детей Неба. Мы говорили с богиней Неба Нут, и она ответила, что не знает их и не посылала к нам своих детей. Пришельцы были смутьяны и богохульники. Твой отец не только поверил их бредням, но и стал проповедовать их лжеучения. Именовавший себя Сыном Неба осмелился назваться именем бога Луны, бога Великой Премудрости - Тота. Это ли не кощунство! И бог покарал его.
Читать дальше