Андрей Прусаков - Древолюция

Что же случилось? Кто они и почему нападают на город? Как с ними справиться? Эти вопросы метались в голове, смешивая стройные ряды цифр, и не раз приходилось пересчитывать позицию заново. Все же к обеду Слава достиг определенного прогресса и был уверен, что до вечера справится. Тем более что света не было, а считать в темноте или при свечках неблагодарное занятие. Так что надо успеть.

В обед он перекусил взятыми из дома бутербродами и фруктовым кефиром. По городу ходили слухи, что жителей эвакуируют, что стягиваются войска, что из зоны снова сбежали уголовники и бродят по окрестным селам. Мысли о том, что может случиться в ближайшие дни, не давали покоя, но Славик героически гнал их, он считал и считал, и, наконец, закончил еще до официального закрытия магазина. Все. Осталось подождать Александра Георгиевича.

Но шеф все не появлялся. Слава ходил по торговому залу, заглядывал через витрину на улицу, и на душе становилось тревожно. Улица, всегда не слишком многолюдная, сейчас была совершенно пуста. Ни одного человека. И на дверях рюмочной, что напротив, где постоянно толкались подвыпившие мужики, висел замок. Фонари не горели, и стало быстро темнеть. Где же шеф?! И не позвонить — нет сети. Может, он про него забыл? Вполне может быть. Александр Георгиевич и не такие штуки откалывал.

Славик зажег пару свечек и сел в кресло кассира. За окном давно стемнело, и хотелось домой. Есть тоже жутко хотелось, но что поделаешь? Наверно, надо ждать утра, а там шеф точно появится. Может, он решил таким образом его наказать? Вот свинья! Слава расположился в кресле поудобней и заснул. А проснулся, когда за стеклами вовсю играло солнце. Уже утро! Он достал телефон и посмотрел на время: десять почти! Ничего себе заснул, он и дома в удобной постели спит меньше. Слава потянулся и подошел к окнувитрине. Улица все так же пуста и…

У соседнего дома он увидел черное шевелящееся дерево. Оно двигалось по улице и шло прямо к его магазину. Слава замер, рассматривая шагающего гиганта через пыльное стекло. Что нужно здесь мутанту, и где все люди? Неужели эвакуировались, а он остался в брошенном городе?

Дендроид не спеша прошествовал мимо магазина, а Славик спрятался за прилавком и наблюдал за ним. Глаз у дерева он не заметил, но кто его знает, вдруг как‑то почует — куда тогда бежать? Но дерево проследовало мимо и ушло, ничего не трогая. Нет, оставаться здесь больше нельзя, пусть шеф провалится! Рисковать жизнью ради досок и гвоздей он не собирается.

Слава пошел на склад и задумчиво перебрал сложенные инструменты. Выйти‑то, он выйдет. Можно просто разбить витрину, потом если что — спишем на дерево. А вот какое‑нибудь оружие прихватить не мешало бы. Большинство инструментов были электрическими, а значит, бесполезными. Оставался лишь старый добрый топор, бензопил не было, да и таскать такую дуру с собой Слава не стал бы. Слава выбрал облегченный туристский топорик и подошел к витрине. Ну, что, приступим? На мгновенье показалось, что он сошел с ума, что крушить витрину в своем же магазине безумие, за которое придется заплатить, что не надо этого делать, не стоит… Но страх толкнул в спину холодным лезвием, и Слава взмахнул топориком. Стекло разлетелось на куски. Славику понравилось. Наверно, подсознательно он давно мечтал об этом. Бац! И второе разбилось, осыпав тротуар осколками. Слава осторожно наступил на хрустящие стекла и выпрыгнул из заточения.

Как хорошо на свободе! Он направился к дому, шагая непривычно тихими, безлюдными улицами. Такая тишина могла быть в Дымове ночью, но никак не днем. До дома было два квартала, и он надеялся, что не встретится с двигающимися деревьями. Впрочем, тишина не была полной. Изредка откуда‑то доносились странные и потому жуткие звуки: какой‑то громкий шелест или скрип, а иногда треск или шуршание. Не было лишь привычных, человеческих звуков: урчанья и сигналов машин, голосов людей или просто звука шагов. Славе стало страшновато. Он покрепче сжал топорик и ежеминутно оглядывался.

Он миновал один квартал и повернул за угол. Вон вдалеке и его дом. Но что это? У обочины стояла совершенно раздавленная машина. На бампере виднелись странные зеленые следы. Слава нагнулся, разглядывая их, но потрогать не решился. Он заглянул в расплющенную кабину и увидел на осколках ветрового стекла потеки крови.

Оставшееся расстояние преодолел бегом. Вот и дверь. Он нырнул в парадную и поднялся на второй этаж. Ключ у него был, и Слава вошел в квартиру. Теперь сомнений не осталось: все эвакуировались, а он остался! Здесь жили знакомые его матери, у которых он снимал комнату. Мать жила не в Дымове. В квартире был кавардак, видно, что хозяева метались по комнатам, собирая более–менее ценное и нужное. Слава положил топор на кухонный стол и открыл холодильник. Вытащил два яйца и включил газ на плите. Знакомого шипения не последовало. Вот напасть, как же поесть приготовить? Слава достал кусок хлеба, соль, выпил сырое яйцо и закусил горбушкой. В животе полегчало. Тогда выпил и второе. Кто знает, когда еще поесть доведется?