Андрей Прусаков - Древолюция

— Петр.

Поборцев задумчиво глядел на пламя, не подозревая, что зовут его.

— Петр!

Он повернул голову. Его звала Света. Проклятье, он и забыл, что носит дядино имя!

— Извините, задумался.

Он посмотрел на девушку. Пламя костра плясало в ее глазах.

— Можно вас спросить?

— О чем?

— Почему вы стали лесником? Вы любите лес?

— А вы можете представить лесника, который не любит лес? — ответил Алекс. Света улыбнулась:

— Наверно, нет.

— А я могу, — сказал сидевший рядом Игорь. — Это такая же работа, как и все другие. А работу необязательно любить, главное — ее хорошо делать.

— Если не любишь работу, как можно ее хорошо делать? — усомнился Поборцев.

— Можно, — сказал Игорь.

— Это у вас можно, — сказал лесник. — А у нас нельзя.

— А вы видели дендроидов? — спросил молчавший доселе командир.

— Кого? — переспросил Алекс, хотя прекрасно понял, о чем его спрашивали. Ведь он первым дал мутантам это название. Надо же, прижилось!

— Шагающие деревья, — пояснил Павел. — Мы называем их дендроидами. Или псевдодеревьями.

— Видел. Дендроиды, кстати, звучит лучше, — чуть улыбнувшись, ответил Алекс.

— Где видели? — спросил командир.

— Когда они в город пришли.

— А в лесу вы их встречали?

— Встречал.

— До или после нападения на Дымов?

Пошел допрос, подумал Поборцев. Держись, Алекс, точнее, Петр.

— После. И то один раз, — решил особо не откровенничать Алекс. — Издалека видел. Близко подходить не стал.

— Понятно, — сказал Сергей. — Ну, что ж, а мы как раз намерены встретиться с ними. И чем чаще, тем лучше.

— То есть, вы ничего не можете сказать о них? — снова спросил Павел. — Ничего интересного не заметили? Как они реагируют на людей, например? Что‑нибудь еще.

— Я же говорю: видел их только издалека, — гнул свое Алекс. — А как реагируют… Не знаю, как реагируют. Может, они меня тоже видели. Хотя, — он усмехнулся, — у них ведь и глаз нет.

Он мог бы рассказать о своих впечатлениях. О том, как той ночью в Дымове наткнулся на ходячие деревья и видел дерево, которое не двигалось, но ничем не отличалось от собратьев–мутантов. Но решил ничего не говорить. Пока. Скоро все сами увидят.

Черт бы побрал шефа со своей ревизией! Славик вытер пот со лба и присел на стоявшие у стены ящики с гвоздями. Он раз за разом вспоминал неприятный разговор и взгляд, которым Александр Георгиевич смотрел на него. Очень нехороший взгляд. Словно Слава украл у него что‑то. Но будто он виноват, что толпа военных вытащила из магазина два десятка бензопил! Что он мог поделать? Ведь он звонил Александру Георгиевичу, но тот не брал трубку. А теперь орет, что посадит за растрату! Говорит, надо было хоть бы какую‑нибудь расписку взять, а теперь кто возместит убытки? Магазин закрыли, и Александр Георгиевич приказал провести внеплановую ревизию на подведомственном Славику складе. Будто хотел поймать его еще на чем‑то! Слава прекрасно помнил, какие пилы и сколько взяли военные, но шеф был непреклонен. «Со склада не выйдешь, — сказал он, — пока все не пересчитаешь, а я вечером приду».

Слава расстроился, ведь до сих пор все складывалось так удачно. Найти подобную работу в Дымове было нелегко. Все работали либо на лесопилке, либо на комбинате, в десяти–пятнадцати километрах. В самом городе производств не было, а торговые точки давно закреплены для «своих». Слава устроился в магазин стройтоваров по знакомству и держался за хорошее место. Шеф, конечно, был не слишком приятным субъектом, говорили, что именно из‑за его характера в магазине так часто меняются продавцы, но Славик помалкивал и терпел подчас откровенную грубость начальника. В общем, платил он по дымовским меркам неплохо, на работе частенько выдавалось свободное время, а это Слава очень ценил.

И вот, на тебе! Несмотря на угрозы шефа упрятать в тюрьму, Славик не слишком испугался. Во–первых, он не чувствовал себя виноватым, во–вторых, у него свидетели есть — кассир. Так что плевать, пусть себе орет. Гораздо неприятнее потерять работу. Все равно нет света, и касса не работает, так что убытков не миновать. Слава понимал, что начальник так распинается потому, что сезон, спрос на бензопилы существенно возрос, а товара нет.

Александр Георгиевич закрыл его в магазине, и Слава принялся за пересчет. Дело было знакомое, несложное, главное здесь — хорошая память и внимательность. Вот только события последних дней не давали сосредоточиться. Атака чудовищных деревьев на город потрясла не только его — каждого дымовца.