Роберт Силверберг - Через миллиард лет

Мы не сообщили Галактическому Центру, что забираем шарик с собой, и тем самым превратили себя в ренегатов, но пока домашние бюрократы обнаружат этот печальный факт, пройдет несколько месяцев. К тому времени мы наверняка откопаем что-нибудь новенькое и заткнем им глотку. Как убедился на личном опыте Миррик (после пьяного побоища в лаборатории), каждый грешник может получить прощение, если его грех принес достаточно большие дивиденды.

Наш корабль – обыкновенный крейсер, гуляющий по сложному маршруту в квадрате между Альдебараном и Ригелем. Для того чтобы подбросить нас на ГГГ 1145591, ему придется отклониться от курса. Чуть-чуть. Это оказалось не сложно устроить. Требовались только наличные. Оправдалась старая поговорка землян: «Хочешь – купи себе».

По прибытии на место нас подхватит наемный планетолет, и мы сможем отправиться на поиски астероида. Будем переворачивать систему вверх дном.

Планетолог уже отбыл с Альдебарана. Будет ждать нас на ГГГ 1145591. Это тоже стоит денег. Доктор Шейн давным-давно израсходовал все отпущенные нам средства, но он здорово умеет обращаться с компьютерами, и мы берем деньги в кредит, не предоставляя обеспечения. Продержимся на этом трюке ровно столько, сколько потребуется Галактическому Центру, чтобы обнаружить наши махинации. Господи, защити нас, если мы не добьемся успеха, если мы пользуясь средневековым выражением – отправились ловить журавля в небе.

Условия путешествия, как и в прошлый раз, довольно приличные.

Просторные каюты, хорошая библиотека, относительно съедобная кормежка.

Команда корабля держится замкнуто. Мы тоже. Время на борту сверхпространственного корабля течет как-то странно – я обнаружил, что обхожусь без сна несколько дней, а потом сплю, как сурок, сутки или двое.

Или не сутки и не двое. Или мне все это просто мерещится.

Все мы на взводе, особенно доктор Шейн и доктор Хорккк. Эта парочка гуляет по кораблю с таким видом, будто никак не может понять, что это их дернуло променять спокойные раскопки на Хигби-5 на полет в полную неизвестность. Как я уже рассказывал тебе, доктор Хорккк отнюдь не принадлежит к числу беспечных романтиков и авантюристов, и на лице у него отчетливо написано: «Как же это Я попал в такую переделку?». Доктор Шейн тоже ошарашен собственным поведением. И только Пилазинул излучает спокойствие и уверенность. Он почти перестал отвинчивать свои конечности и все время повторяет, что судьба благосклонна к нам. Посмотрим, посмотрим.

Мои личные достижения: кажется, я толкнул Яну обратно в объятия Саула Шахмуна.

Не знаю, как это у меня получилось. Я думал, что мы с Яной работаем на одной волне.

Нет, я вовсе не хочу сказать, что между нами произошло что-то предельно страстное, или что мы собирались заключить временный брак, или ну не отрицать же мне подряд все мыслимые варианты отношений! Наши встречи были на редкость целомудренны. Конечно, мы молоды и эмоциональны, но, пожалуй, даже самый строгий пуританин не смог бы обвинить нас в нарушении приличий. Наверное, мне, олуху беспозвоночному, не надо было так сдерживаться. В конце концов, мы взрослые люди. (Нашел место, где делать это заявление!) Однако, несмотря на вышеупомянутое целомудрие наших отношений, постепенно между нами что-то начало возникать, и вроде бы никто не возражал, за исключением Лероя Чанга. Будучи самыми молодыми и (если честно) самыми привлекательными землянами в нашей группе, мы с Яной вызывали у всех остальных теплые родительские чувства. Старшие коллеги прямо расцветали в нашем присутствии. И почему это на влюбленных или предполагаемых влюбленных все смотрят сверху вниз?

Теперь нас уже не обволакивают душевным теплом, потому что Яна снова большую часть времени проводит с Саулом. Когда она меня видит, ее взгляд становится таким холодным…

Не знаю, что я сказал или сделал (или не сделал и не сказал), чтобы разозлить ее до такой степени. Может быть, я ей просто надоел. Я иногда бываю таким благопристойным и ясноглазым, что на меня тошно смотреть. Это худший из моих недостатков.

Или на нее напал внезапный интерес к филателии?

Или, наоборот, я никогда не был ей интересен и она просто использовала меня, чтобы разжечь ревность Саула.

Кто знает? Я даже не догадываюсь.

Это продолжается уже десять, нет, двенадцать дней. Скажу просто: я здорово расстроен. У меня нет никаких прав на Яну, ибо наши отношения не зашли дальше дружеского рукопожатия. Ну… Примерно так. Но у меня почему-то портится настроение, когда она в очередной раз на два-три часа исчезает в каюте Саула. И дверь у них, конечно, заперта.