Гай Смит - Лагерь

Они, должно быть, спрятались где-то на ночь, нашли убежище. Здесь так тепло, но совсем нельзя двигаться. У нее заболели ноги, наверно, она их согнула, они все мокрые и липкие к тому же.

Она напряглась и смогла повернуть голову. Слава Богу, кто-то здесь все же есть, лежит совсем рядом, их разделяет только этот неровный металл. Если ей удастся вытянуть шею, она сможет посмотреть через верх. Мистер Эванс, конечно, помог бы ей устроиться поудобнее, особенно если бы он узнал, что она ждет ребенка.

Ее глаза были на уровне этого изогнутого верха металлической перегородки, еще чуть-чуть, и она сможет заглянуть на другую сторону. Шея ее болела, но она не обращала внимания на боль. Так темно, наверно, сейчас ночь.

Рука вывернута, как будто человек спит, неуклюже откинувшись назад. Эта рубашка в горошек, она бы везде ее узнала, даже если ее рукава и разорваны в клочья. Гвин! Значит, он все же пошел с ними, не бросил ее! Они помирились, все будет хорошо. Они будут вместе, если бы они только могли отыскать Сару, тогда бы жизнь стала просто чудесной.

Она вгляделась, напрягая глаза, в полутьму, стараясь увидеть лицо мужа, чтобы убедиться, что это действительно он. Плечи его неестественно горбатились, были сплющены; ему, должно быть, действительно неудобно так спать, это уж точно.

Взгляд ее скользнул выше, отыскал шею. Ну вот, опять он порезался во время бритья, он всегда это делал. Слишком спешит, в этом его беда. Торопится на работу, как будто живет последнюю минуту. Он лежит там сейчас с широко раскрытым ртом и храпит. Если бы только она могла дотянуться до него рукой, разбудить и убедиться, что это действительно он. Она попыталась позвать его, но у нее получился лишь шепот, и он его не услышал.

Рут попыталась сообразить, где же находится его лицо по отношению к этим приплюснутым плечам. Но лица не было. У него не было головы!

Не сразу, гораздо позднее, она начала истерически кричать.

Глава 22

Джефф Биби решил отправиться на пляж, а не в закрытый бассейн - было бы грешно провести остаток дня под крышей в такую редкую для Англии погоду. Он намеревался спуститься на берег на фуникулере, но когда увидел очередь, протянувшуюся от места посадки до детской площадки, то решил отправиться пешком. Торопиться было некуда, основной задачей было убить время.

Пляж был полон народу; когда кончится отлив, места станет побольше. Сейчас же все сгрудились на гальке сразу под платформой железной дороги. Отдыхающие расстелили пляжные полотенца и одеяла, чтобы было удобнее лежать на камнях.

Он с облегчением стащил жаркие джинсы, остался в голубых плавках. Попозже можно будет пойти искупаться; говорят, для сердца вредно плавать сразу после еды.

Он пожалел, что не захватил полотенце, без него сидеть на гальке чертовски неудобно. Он приметил большой гладкий камень точно на линии прилива, уселся на него. Камень был теплый, и он решил остаться здесь на некоторое время. Он лег, закрыл глаза, снова потянулось время. Он услышал шум приближавшегося поезда, гудок его раздавался на поворотах в дюнах. Поезд замедлил ход, подошел к платформе. Крики и писк вновь прибывших отдыхающих; в детский бассейн, и так уже переполненный, плюхнулись приехавшие на поезде дети. Поезд опять отошел; Джефф подумал, как, должно быть, машинистам осточертело водить поезд туда и обратно по одному маршруту, видя один и тот же пейзаж.

Еще какой-то звук, незнакомый, что-то вроде отдаленного писка или стона. Он открыл глаза и увидел что-то похожее на флотилию воздушных шаров. Вагончики фуникулера двигались рывками, пассажиры указывали пальцами на все, что вызывало их интерес. Они были высоко над лагерем и окружающей его местностью, и это вызывало приятное возбуждение, пока чувство новизны не исчезало. Может быть, он вернется в лагерь на фуникулере, если не надо будет слишком долго торчать в очереди. Он посмотрит. Потом решит. Джефф снова закрыл глаза; если удастся заснуть, время пролетит быстрее.

И тогда раздался крик, пронзительный вопль пронесся вдоль линии берега, подхваченный остальными, словно заранее запланированный хор, все набирая силу, как плотина, которую внезапно прорвало. Шум бегущих босых ног по прыгающей гальке, камешки разлетаются во все стороны. Паническое массовое бегство к морю, родители тянут за собой детей или тащат их на руках, толкая других, отчаянно желая спасти себя. Ругаются, кто-то падает, на него наступают. А на фоне всего этого раздается скрежет и треск ломающегося металла.