Ольга Елисеева - Сын Солнца

Он пребывал в прекрасном настроении и даже весело хлопнул одну из невольниц по маленькой, жесткой, как камень, груди. Если б девушка могла покраснеть еще сильнее, она бы вспыхнула. Но принц не обратил на это внимания, он знаком приказал рабыням удалиться и позвал Варда.

Толстяк принес оливковое масло и принялся растирать влажную спину акалеля. От его ладоней приятно пахло грецким орехом. Этот запах сопровождал Акхана с детства, с годами он привык и начал считать его своим. Едкий черно-фиолетовый сок зеленой кожуры грецких орехов добавляла в оливковое масло еще его мать, чтоб придать не по-атлански светлой коже сына густой смуглый оттенок. Краска держалась долго, смыть ее было невозможно, требовалось лишь иногда вновь втирать, чтоб кожа не теряла блеска.

Вард затянул на его бедрах кожаную повязку с накладными золотыми пластинами и помог расправить складки алого плаща. Акхан потянулся к низкому табурету, на котором лежало его оружие. Впервые вид собственного меча вызывал у него глубокое отчуждение. В памяти всплыл другой клинок, который ушел от рук принца под землю.

— Приходили посыльные, — сообщил слуга. — Правитель Шибальбы приказал передать вам приглашение, как только вы придете в себя.

— А что это у тебя такой похоронный вид? — поинтересовался принц. — Вполне естественно, что верховный жрец хочет говорить со мной после освобождения города. — В голосе акалеля прозвучали надменные нотки. — А ты трясешься так, словно во время ритуального обеда на блюде будет моя голова. — Принц рассмеялся.

— Воля ваша, хозяин, — вздохнул раб, — но только мне здесь очень не нравится. Взгляните на эти картинки, я чуть со страху не помер, особенно ночью.

Акхан обвел комнату глазами. Роспись стен и потолка действительно была замечательна. Люди в синих одеяниях жрецов совершали жертвоприношения, причем все этапы священного действа, от выбора золотых круглых ножей до сожжения тел, были нарисованы с удивительной тщательностью.

— А чего ты ожидал? — пожал плечами Акхан. — Нам надо благословлять богов за то, что они подарили Атлан мертвую землю, где можно совершать установленные ими обряды. Представляешь, если б ты ежедневно смотрел на это дома!

Вард замахал ручками.

— Не трусь, приятель, — принц хлопнул слугу по плечу, — и обещай мне, что когда мои дети будут плохо себя вести, ты не станешь пугать их плохими дядями из Шибальбы.

— Хозяин, если мы выберемся отсюда, — срывающимся голосом отозвался Вард, — то клянусь, я никому никогда не скажу ни слова о том, что здесь видел.

«Надо же как он разволновался!» — думал Акхан, шагая по переходу между массивными квадратными колоннами. Впереди него бежал юркий бритоголовый послушник, шаркая по каменным плитам веревочными сандалиями.

— Вот сюда, — время от времени восклицал мальчик, вполоборота украдкой бросая любопытные взгляды на знаменитого гостя. — Прошу вот сюда, осторожнее, здесь ступеньки.

«Я не без глаз», — про себя раздраженно бубнил принц, перешагивая через половину лестницы.

Дворец владыки Шибальбы, верховного жреца Халач Виника, назывался «цитаделью тысячи комнат». Это сочетание прекрасно передавало чувство, возникавшее у всякого, кто попадал сюда впервые. Толстые стены, массивные квадратные окна, не украшенные снаружи резьбой, — все наводило на мысль о крепости. Но вместе с тем за внешней неприступностью и замкнутостью кипела жизнь, легкая, изящная, полная красоты, прохлады, удобства и ярких красок.

Крытые переходы соединяли отдельные постройки в единую цепь помещений. Садики с неглубокими водоемами, любовно скрытыми в густой зелени цветников, заполняли пространство между отдельными комнатами, двери которых открывались прямо на улицу.

Принц шел по нескончаемым галереям между массивных колонн, послушно поворачивая то вправо, то влево. Однажды ему пришлось пересечь просторный двор, посередине которого высилась пирамидка из необожженного кирпича-сырца. На ее вершине только что закончилось жертвоприношение, и окровавленное тело с вырванным сердцем скатилось по ступенькам под ноги Принцу Победителю. «Полдень», — подумал он. Два деловитых жреца, буднично судача о домашних делах, спустились вниз и подхватили мертвеца за руки и за ноги, чтобы занести в расположенную по соседству дверь.

Акхана передернуло. За свою жизнь он привел в Атлан тысячи и тысячи пленных. Этого взяли вчера. Творец жесток. И не ему, акалелю, решать, как искупить вину людей за то, что они живут против воли того, кто их создал. В голове принца всплыли строки из старого трактата «Ко ситаль» — «Первый вздох»: «Тот, кто сделал нас, ненавидит нас, и только боги осмелились восстать. Чтоб сражаться, им нужны силы, нужна пища. Их надо кормить!» Акхан поморщился. «Полдень», — повторил он и, не оборачиваясь, зашагал дальше.