— Лист?
— Я же говорил, что тебе не понравится запах…
— Лист, проснись!
— Костры… Ну и вонища!
— Лист!
Это была Тень — она тихонько хлопала его по плечу. Лист заморгал и медленно сел. Раненая рука вновь болела, его трясло от жара. Это были последствия сновидения.
«Сон, — подумал он, — всего лишь сон, не более…»
Он поежился и постарался сосредоточиться, подавить лихорадку, выбросить из головы обрывки кошмара, которые все еще кружили перед глазами.
— С тобой все в порядке? — спросила Тень.
— Мне снились Зубы. — Лист помотал головой, пытаясь прийти в себя. — Пора в караул?
Она кивнула:
— Вперед. В кабину.
— Ничего не случилось?
— Ничего. Вообще. — Она легонько провела пальцами по его щеке. Ее глаза были теплыми и яркими, а улыбка светилась любовью. — Зубы далеко, Лист.
— Может, от нас и далеко. Но не от других.
— Они посланы волей Души.
— Знаю, знаю…
Как часто он проповедовал смирение! Вот воля, и нужно следовать ей. Вот дорога, и нужно идти по ней. Но все же, все же… Он содрогнулся, вновь вспомнив недавний кошмарный сон. Где же справедливость? Во сне Зубы жрали его мясо. Какие-то струны в глубине его души отзывались на вопли тех, кого жарили на вертелах, на страшные звуки раздираемой плоти, на невыносимый дым горящих городов. Всего за десять дней полмира стало руинами. Сколько боли, сколько смертей… Как много прекрасного уничтожено безжалостными дикарями, которые не остановятся до тех пор, пока не насытятся сполна. А когда это случится — Душа его знает… Но они посланы волей Души. Так прими это. Прими.
Лист запутался в собственных противоречивых мыслях. Тень крепко обнимала его. Чуть погодя он немного успокоился, но все равно чувствовал себя разбитым, неспособным сосредоточиться. Здесь, в фургоне, присутствовала только часть его существа — другая же часть была пригвождена к ужасной, покрытой пеплом пустоши, в которую Зубы превратили красивые и изобильные восточные провинции.
Тень отпустила его.
— Иди, — прошептала она. — В кабине тихо. Ты сможешь прийти в себя.
Он молча прошел мимо Жала, сменившего Венца на посту в центральном салоне, и сел на место Тени в кабине возницы.
Полночи уже прошло. Вокруг царило спокойствие, у закрытых ворот никого не было. В холодном свете звезд Лист видел кошмаров, терпеливо пасущихся на обочине. Благородные лошади, почти люди.
«Если я обречен видеть кошмары, — подумал он, — так пусть будут только такие».
Тень оказалась права: в этой тиши Лист успокоился и вновь обрел ясность мысли. Сетованиями не возродить испепеленные восточные земли, и даже всеобщее возмущение не превратит Зубов в прилежных земледельцев. Душа повелела, чтобы пришла разруха. Так тому и быть. Вот наша дорога, и кто отважится спросить, почему мы идем по ней? Когда-то мир был единым целым, а сейчас разлетелся на куски. Это случилось, потому что так должно было случиться.
Лист окончательно обрел душевное равновесие. Сомнения покинули его, и он снова стал самим собой.
Близился рассвет, и окружающее теряло свои четкие в свете звезд очертания. Над фургоном витал легкий туман, а потом землю оросил короткий дождь — чистый, светлый, едва слышный дождь, так не похожий на вчерашний пурпурный ливень. В зыбком предутреннем свете все казалось окутанным нежной перламутровой дымкой. Из этой дымки и выплыла — прямо из закрытых ворот — призрачная бестелесная фигура. Лист подумал, что это Незримый, который скрывался от самого Тептиса, но это была женщина, старая и худая, даже меньше и тоньше Тени. Он понял, кто перед ним — та самая полукровка, прорицательница, провидица, натолкнувшая Древесных Жителей на мысль перекрыть дорогу. Ее кожа была глянцевой, как у людей племени Белого Кристалла; от этого же племени достались ей и космы темных жестких волос. Тело ее походило на фигуры Древесных Жителей — было оно худое и длиннорукое. А от Незримых женщина унаследовала удивительную призрачность — казалось, что она существует где-то на грани иллюзий и реальности, дымки и плоти. Полукровки встречались не часто. Листу иногда попадались такие люди, но ни разу он не видел кого-то, в ком смешалось бы столько племен. Поговаривали, что полукровки обладают особыми талантами. Несомненно, у этой женщины был дар. Как она проникла сквозь стену? Даже Незримым не под силу пройти сквозь цельное дерево. Может, это просто сон? Или она каким-то образом мысленно передает ему свой образ, а сама находится в селении Древесных Жителей? Лист не знал, что и думать.
Читать дальше