Майкл Мил - Эффект Эволюции

— Да, а еще у них есть своеобразная система охлаждения, — продолжал Андрей. — Когда шмель сильно нагревается, он выпускает капельку жидкости, которая, испаряясь, понижает температуру его тела.

— Ооо, я вижу ты большой знаток насекомых. Настоящий биолог, — засмеялась девушка в ответ.

— Ты только спроси, я много чего могу рассказать. Вот, например, об особенностях пищеварения пауков… — с серьезным видом начал Горяев.

— Ой, не надо! — испуганно наморщила лицо его спутница.

— Да я шучу, — засмеялся он.

В ответ на это Мира состроила смешное злое лицо.

— Ну вот, мы почти пришли, — гордо объявил Горяев. Он распахнул руки в сторону входа в пещеру, который был от них в пяти метрах и чуть выше по склону: — Все это для тебя!

— Представляешь, гуляя утром по окрестностям, я наткнулся на настоящую стоянку древнего человека. И вспомнил о тебе.

Она с недоумением посмотрела на него.

— В том смысле, что тебе, как геологу, должно нравиться все древнее, — поправившись, пошутил он.

— Да ты что? — подыграв ему, широко раскрыв глаза, прошептала девушка.

— Да, и более того, там отлично сохранились предметы быта. Все так, как будто они были здесь еще вчера.

— Неужели?! — улыбнулась Мира.

Андрей кивнул головой:

— Причем реально, как будто древние люди были здесь вчера. Все вещи новые, материалы современные…

Вход в пещеру закрывала штора из светло-зеленого прорезиненного материала, похожая на накидку от палатки (собственно говоря, это она и была).

Горяев подвел свою удивленную спутницу ближе, одной рукой нежно обнимая ее за талию, а другой отодвинул штору, открывая «вход» в пещеру.

— Вау! Что это? — восхищенно прошептала девушка.

Перед ее глазами открылось маленькое уютное убежище, пол которого был устлан теплыми спальными мешками, а неровные каменные своды покрывали смешные рисунки зверей и людей.

— Это еще не все, — похвалился Горяев и попросил: — Отвернись на секунду, или закрой глаза. И с улыбкой добавил: — А лучше и то и другое.

Мира зажмурилась.

— Все, можешь открывать, — услышала она вскоре.

Открыв глаза, она увидела множество свечей, стоявших в трещинах и неровностях, покрывавших стенки. Десятки маленьких пляшущих огоньков освещали убежище. Свет свечей облизывал своды пещеры, играя с изображениями, и, казалось, нарисованные человечки и звери оживали в этом мерцании. Смешные олени и похожие на медведей существа разбегались в разные стороны, а за ними на лыжах бежали маленькие неуклюжие человеческие фигурки.

Было действительно что-то первобытное в этом трогательном островке нежности в каменной толще древней горы сурового края северных широт.

Между тем, появившиеся на небе облака все чаще закрывали солнце. С гор начал спускаться густой молочный туман. Как часто бывает в этих широтах — в одно мгновение погода изменилась. Стало значительно холоднее.

— Садись, — предложил Андрей.

Мира послушно уселась на мягкий спальный мешок, по-детски прижав к груди колени, и, обхватив их руками.

Горяев пролез в дальний угол и достал небольшой рюкзак, покопавшись в котором, извлек друг за другом маленький набор для барбекю, фольгированный пакет с мясом в вакуумной упаковке, брикет угля.

Он развел огонь, и, когда угли немного прогорели, вскрыл вакуумную упаковку и достал два больших куска сочного мяса.

— Мы, как древние люди, сейчас будем жарить тушу убитого мамонта и затем пировать, празднуя удачную охоту, — произнес Андрей, кинув оба куска на раскаленную решетку. Мясо тут же зашипело, выделяя сок.

В долине стало совсем пасмурно.

Андрей сел рядом и нежно обнял Миру. Она положила свою голову ему на плечо. Они сидели и смотрели на танец языков пламени.

Горяев пару раз вставал и переворачивал подрумянившиеся куски.

Через некоторое время от огня вокруг пещеры стал распространяться аппетитный запах готового сочного жареного мяса.

— Ммм, как пахнет, — произнесла Мира в предвкушении трапезы.

— Да, похоже, наш мамонт готов, — улыбаясь, отреагировал Андрей на реплику своей очаровательной спутницы.

— Ну что, охотник, неси же его сюда, — ответила она.

Вскоре они уже наслаждались ни с чем несравнимым вкусом жареного на огне мяса.

— Огонь, соль, может быть, еще перец, больше ничего не нужно, — отрывая зубами очередной кусок, чтобы сильнее походить на жестокого древнего охотника, констатировал Горяев. — Все остальное лишь искажает идеальный природный вкус…