Валентин Сычеников - Перчик

Что он делал в этот день - он не помнил, о чем думал - не знал. Пришел в себя уже на полпути домой. И испуганно обрадовался.

"Дак... ить... что ж это я?!" - даже мысленно не нашел он никаких слов. Вернее, они все вылетели из головы. Потом, понемногу, вернулись.

"Бог мой, да что же я плетусь?! - спохватился он. - Ведь Он-то ждет!!! Скорей, скорей! Только нагрузку убавить - вишь, больно ему! Эх, бедный, сколько ж он терпел?! Нагрузка же не раз была на пределе!"

Сердце Валерки сжалось от сострадания к Перчику.

- Ну, убавить нагрузку - это мы в два счета! - с порога заявил он и бросился к аппаратуре. - Сюда вот резистор вкрутим, а сюда - чтоб сигнал не погас - блок другой...

И настала для Валерки новая жизнь. Теперь он не прогуливал, приходил на службу точно в срок. Делал все исправно, а если ничего и не надо было (что случалось чаще) - исправно отсиживал положенное. Но ровно в семнадцать ноль-ноль он срывался домой.

На работе к концу квартала ему приспел значок "ударник пятилетки", а дома... Дома каждый день его ждали увлекательные беседы с Перчиком.

Зеленый друг был откровенен со своим покровителем. По монологам уже зная все о Валерке, его мировоззрении и окружающих, Перчик теперь - как плотина прорвала - большей частью рассказывал о себе, своих чувствах, убеждениях, своем мире. Это было интересно, просто захватывающе. И Валерка, увлекаясь, забывал обо всем на свете. Слушал, задавал вопросы, порой просил что-либо уточнить, изредка вступал в дискуссии. Жили они вдвоем мирно и беззаботно, пока однажды, разоткровенничавшись, Перчик не проговорился... Вот тут-то Валерке стало не по себе.

Несколько дней он мучился, выпытывал у Перчика детали. А потом понял, что не может хоть с кем-нибудь не поделиться узнанным. Таков уж склад души человеческой - обязательно нужно с кем-то поделиться, особенно в пиковые моменты радости или горя. И Валерка, ища соучастника переполнявшим его чувствам, вспомнил, конечно, об Анатолии. Тот жил неподалеку.

- Ага, сам пришел! - злорадно прогнусавил Анатолий. - Полгода, почитай, в одиночку сидел... Как чумной - не подойди к нему!..

- Да брось, Толь, - с порога примиряюще начал Валерка, выуживая из-за пазухи бутыль портвейну (где ж это видано, чтоб русский человек угощал своими чувствами всухомятку!).

Восстановив добрые отношения и поболтав о том о сем, Валерка уже через час перешел к главному. Анатолий как раз вспоминал о своих сибирских похождениях, о лесах бесконечных...

- Да, а вырубив их, мы погубим себя... - к месту вставил Валерка.

Анатолий, со свойственной ему страстностью, блестя черными, уже чуть помутневшими глазами, тут же углубился в экологические проблемы. Мы, мол, сами не знаем, чего делаем, нам, дескать, несдобровать, если ослушаемся природы, лесов наших и рек...

- Конечно, - тут же поддержал Валерка. - Тем более, что они нас создали... Вот и диктуют нам условия, только по-своему...

- Кто это - они? - запнулся Анатолий, не поняв.

- Растения, - вроде бы бесстрастно молвил Валерка.

- Конечно, - вывел Анатолий, пытаясь не упустить нить разговора, но чувствуя, что приятель вырывает ее из рук. - Они ж не могут противостоять нашей технике...

- Или не хотят, - буркнул Валерка загадочно. - А мы и рады стараться...

- Ты, старина, какую-то чушь порешь... - Анатолий наморщил лоб. - Как это они могут хотеть или не хотеть? Они ничего не могут сделать - они ж вкопаны!

- Вкопаны! - засмеялся Валерка. - Это ты здорово ляпнул. Будто это мы их и вкопали... Они, - он сделал ударение и твердо закончил: - они что хотят - то и делают.

Анатолий не понял ничего, но он хорошо знал, что спорить с Валеркой в такой ситуации бесполезно. Нужно его выслушать. Тем более, что вид собеседника, его уверенный тон не оставляли сомнений.

Предварительная лекция Валерки заняла немного времени. За какой-то час-полтора он популярно пояснил Анатолию, что человек произошел от обезьяны, обезьяна - от динозавра, динозавр вылез из воды и оттуда же обрушился на планету растительный мир. Но сначала все же были растения, а всякие инфузории, давшие начало животным, все-таки вторичны. Первозданней - папоротники, лишайники и, как их там еще... ну да, водоросли. Так вот и получается, что именно водоросли, в конечном счете, и породили все остальное - от них начало. Не от самих, естественно, а вкупе со всеми своими собратьями-растениями. Породили, выкормили, выпестовали. Служили и пищей, и защитой всему живому миру, будь то динозавры, мамонты или сам гомо сапиенс. Именно флора, жертвуя собой, кормила человека в колыбели эпохи собирательства. Она учила его заботливо управлять собой, помогать растениям жить на заре земледелия. Обогревала его, не жалея свои тела-стволы на огонь, а потом жертвуя их на дома и другие сооружения. Она пестовала и берегла его. А потом этот самый гомо ослушался своих прародителей и принялся их истреблять. Как-будто не злоумышленно, для своих нужд, а порой нечаянно, подстегиваемый развитием цивилизации. Он стал валить леса железом, травить луга химией, одевать почву бетоном, теснить флору в дальние углы. Но с тех самых пор, как человек забыл о своих праотцах, над ним и взгромоздился Рок. Хотя сам гомо-неразумный до сих пор об этом не подозревает, - растения бросили ему бескомпромиссный вызов.