Тротуар под ними струился счастливой рекой.
— Путешественник во времени, — пояснил его спутник. — Из прошлого. Один из тех туристов, которые прибыли к нам в порядке обмена две недели назад.
— О! — протянул плетень. — Из прошлого? Вы знаете, мы на Ганимеде не верим в путешествия во времени. Это противоречит нашей религии.
Землянин рассмеялся.
Ох, уж эта ваша религия, Клап-Лилт!
— Все вы, люди, не можете никак уразуметь, что наша религия…
Голос плетня растаял, как только они скрылись внутри здания. Мид едва не плюнул им вслед. Затем взял себя в руки. Нравы этого странного времени чудовищно отличаются от нравов двадцатого века. Кто знает, какое наказание положено здесь за плевок?
— Государственную машину, — уныло произнес он в пустоту. — Мне нужна государственная машина.
Мистер Мид чувствовал себя несколько глуповато, но именно это, как им говорили, нужно делать в случае необходимости.
Как по заказу, рядом с ним прямо из ничего возникла сверкающая разноцветными пластинами штуковина, вся из проводов и катушек.
— Да? — спросила штуковина бесстрастным голосом. — Чем могу служить?
— Мне нужно встретиться с мистером Сторку из вашего Государственного Департамента.
— Можно предложить вам джампер? Я сейчас же вызову.
— Не нужно. Я хочу пройти пешком. Все, что от вас требуется — велеть этому дурацкому тротуару не вмешиваться и стоять неподвижно.
— Простите, сэр, — ответила машина, — но тротуар просто выполняет свои обязанности. К тому же, мистера Сторку сейчас нет. Он выполняет духовную зарядку либо на Поле для Визга, либо на Стадионе Ужаса.
— О, увольте, — взмолился Мид.
Оправдывались его самые худшие опасения. Ему не хотелось побывать в этих местах еще раз.
— Простите, сэр. — Один момент. Я проверю. — Между обмотками проскочило несколько ярко-голубых искр. — Мистер Сторку сейчас занят визгом. Он чувствует, что стал чрезмерно агрессивен. Приглашает вас присоединиться к нему.
Толстяк задумался. У него не было ни малейшего желания отправляться туда, где нормальные люди на несколько часов становятся сумасшедшими. Но, с другой стороны, времени было в обрез.
— Ладно, — удрученно согласился он. — Я присоединяюсь.
— Вызвать джампер, сэр?
— Нет! — отпрянул Мид. — Я пойду пешком.
— К сожалению, сэр, пока вы будете туда добираться, визг уже закончится.
Вице-президент по внешним связям приложил к лицу потные ладони и, чтобы успокоиться, сделал легкий массаж. Он должен не забывать о том, что это не тупой полисмен, на которого можно пожаловаться в газету, и не секретарь-растяпа, которого можно уволить. Это всего лишь машина, в электронной цепи которой встроен определенный набор речевых реакций. Если он покажет, что непомерно раздражен, она просто вызовет другую машину. Медицинскую.
— М-н-е н-е н-р-а-в-я-т-с-я д-ж-а-м-п-е-р-ы, — процедил он сквозь зубы.
— Извините, сэр. Если вы не возражаете против того, чтобы подождать, пока закончится визг, то нет проблем, но тогда вам придется отправиться на Венеру на Праздник Ароматов, который сразу же после визга намерен посетить мистер Сторку. Поэтому, если вы хотите повидаться с ним незамедлительно, вам, увы, придется воспользоваться джампером. Другой возможности нет, сэр.
— Ладно, сдаюсь, — поник мистер Мид. — Вызывайте джампер.
— Есть, сэр. Вот он, сэр.
Тотчас над головой Мида материализовался полый цилиндр и замкнулся вокруг него, не дав даже рта раскрыть. Вокруг стало темно. У бедняги возникло ощущение, будто его желудок постепенно, но неумолимо, вытаскивают через рот. За желудком последовали печень, селезенка и легкие. Затем все его кости выпали в середину уже пустой брюшной полости и стали уменьшаться в размерах, пока не исчезли. Он как бы сколлапсировал внутрь самого себя. Через некоторое время мистер Мид снова ощутил себя целым и невредимым, стоящим на просторной зеленой лужайке. Его окружало несколько десятков людей. Желудок вернулся на положенное место и там закрепился, тело слегка подбросило вверх. Когда спазмы успокоились, Мид увидел перед собой мистера Сторку — высокого светловолосого молодого человека очень приятной наружности.
— Ведь это так просто, мистер Мид. Нужно только во время прыжка оставаться совершенно спокойным.
— Легко… легко говорить, — отдуваясь, произнес толстяк, вытирая лицо платком. — Почему вы… Почему бы вам не придумать другой способ передвижения? В нашу эпоху удобство в средствах передвижения является краеугольным камнем промышленности.
Читать дальше