Е Коновалов - Ты – сильнее воды

В очерке собственного корреспондента «Известий» Б. Петрова «Теплая Арктика», посвященном начальнику одной из полярных станций А. П. Будылину, рассказывается: «А еще было: вернулся Александр Петрович с охоты, навстречу бежит собачка. Будылин потрепал ее по загривку, а она его — цап! Через два дня собака взбесилась. А сыворотки против бешенства на станции нет, и самолеты из-за непогоды не летают. В словаре прочитал: инкубационный период длится 40 дней.

— Худые, думаю, твои дела, товарищ начальник! Начнешь теперь людей кусать…

Сорок дней прошло словно в кошмаре. Никому он, конечно, ничего не сказал, однако записку заготовил. Еще через три дня во сне у него вдруг стало судорогой сводить челюсти. Проснулся, полежал… Вытащил пистолет из-под подушки и тихо, чтоб никого не разбудить, вышел, в тундру. А была весна. Солнце уже играло, ручьи сверкали. Шумная птица валила с юга. Он остановился, обвел все это глазами, и так стало человеку горько…

— Ну, думаю, пить-то ведь я должен бояться. Водобоязнь это называется. Нукась, попробую: прилег к ручью — холодна была водица! — И выдул одним духом с полведра, ей-богу! Ну и обрадовался. Погоди, мол, мы еще попробуем пожить! Так и не заболел. Правда, года три потом по ночам душили кошмары и челюсти сводило. Однако обошлось».

Как видим, установка выработалась на не дающую покоя тревожную мысль: «После укуса собаки я заболею, и первым симптомом будут судороги жевательных мышц. Появятся они, значит, пробил мой час». Сорок дней в страхе за свою жизнь ожидал человек признаков болезни — и судорога пришла. Пришла среди здоровья, ибо А. П. Будылин так и не заболел бешенством.

Одна из особенностей установки в том, что, сформировавшись, она уже не зависит от сознания, так как перекочевывает в подсознание, в область автоматизмов или неосознаваемых действий. Это было обнаружено, когда внушенная в гипнотическом сне установка действовала в последующих опытах. Обратите внимание: несмотря на то, что испытуемые ничего не знали о содержании опыта (что происходит с ним в гипнозе, человек не помнит), установка проявляла себя, оставаясь при этом неосознаваемой. Мы еще вернемся к этому факту, поскольку здесь лежит ключ к пониманию роли подсознательного страха: нередко человек искренне отрицает его существование, но страх есть и является, по сути, «бомбой замедленного действия». Пока же уясним, что установку можно выработать с помощью слова, кстати, не только устного, но и печатного.

В жизни установка формируется воздействием значимых для нас факторов, событий, мыслей, каких-то выводов, порой даже ошибочных. Но они помогают создавать определенную точку зрения, и именно ею мы впредь руководствуемся, делая это неосознанно. Как показывают примеры, установка, определяя поведение и состояние человека, может стать не только основой его деятельности как личности, но и регулятором его физиологического состояния, как живого существа.

В плавании происходит своеобразное самонаведение судорог. Так, если у пловца сложилось стойкое убеждение, что судороги могут появиться, когда из теплой воды заплываешь в зону холодной, если он боится этого момента, значит, выработалась порочная (с точки зрения здравого смысла, но вполне закономерная — психологически) установка на судороги при перепаде температур, и они у него вполне могут возникнуть, становясь после этого нередко обязательными, закрепившись как условный рефлекс «заплыв — судороги». Если этой установки нет, то даже у человека, отмечающего временами появление судорог на суше, в заплыве они не случаются.

Можно согласиться с тем, что при резкой смене температур ощущения не всегда бывают приятными. Однако оснований для развития судорог тут нет, если отсутствует их напряженное ожидание, столь характерное для многих плавающих. Кстати, почему судорог не бывает у любителей попариться в бане, когда прямо из парной они бросаются в снег или окунаются в прорубь; распарившись, залезают в бочку или ванну с холодной водой?

Влиянию холода на развитие судорог молва отводит много места. При летних купаниях, однако, не наступает значительное охлаждение тела. И вот что любопытно: в воде у берега люди могут резвиться, играть в мяч, много плавать там, где всегда под ногами есть дно, и судороги не возникнут. Но стоит отплыть подальше, как они появляются. Почему? Разумеется, дело не в том, что вода в прибрежной зоне на 1–3 градуса выше, чем на глубине. Ведь судороги не возникают, например, при переходе вброд горной реки или при долгом стоянии в холодной воде с улочкой; мы не отмечаем их на суше, хотя охлаждаем ноги не меньше, чем в плавании. Как они мерзнут, если в неутепленной обуви долго стоим в мороз на остановке в ожидании транспорта или на свидании с девушкой! Даже пальцев ног не сводит! А в воде…