Сесил Битон - Зеркало моды

Ею двигало не сумасбродство, а тонкий расчет. Как модельер Шанель была совершенной нигилисткой и, придумывая одежду, придерживалась пусть негласного, но однозначного принципа: не важно, что на тебе надето, – важно, как ты выглядишь. Вот почему в 20-е годы в высокой моде прочно закрепился образ простой американской труженицы; именно поэтому модницам он люб до сих пор.

Добиться успеха Шанель помог и еще один неукоснительно соблюдаемый ею принцип: женщина, считала она, должна всегда выглядеть молодо. До появления Шанель главными клиентами знаменитых портных были женщины зрелые – именно они в то время выступали законодательницами мод и задавали тон светской жизни. С появлением Шанель модные платья стали шить на молодых или, в крайнем случае, на молодящихся зрелых дам. Коко была совершенно убеждена, что статная фигура куда важнее милого личика. Кроме того, с ее точки зрения, одеть даму в теле было ничуть не труднее, чем стройную барышню.

Шанель не только придумала хитроумные способы омолодить представительниц прекрасного пола на двадцать лет, она научила их выглядеть одновременно роскошно и неброско. Он одевала их в плисовые рабочие куртки, а на голову водружала индейский головной убор, или ограничивалась обычным войлочным пальто, подбитым – это замечали, только когда дама разоблачалась, – собольим мехом. Шанель ввела в обиход материалы бежево-песочного цвета, какой прежде ассоциировался разве что с мужскими кальсонами.

Образ от Шанель первой из актрис примерила звезда Бродвея Ина Клер, причем трактовала она его в своем, более женственном, ключе. Если прежде актриса перед зрителем представала исключительно в сценическом костюме, то Ина Клер начала играть в обычной одежде. В салонной пьесе ее нарядами были бежевые платья из хлопчатобумажной фланели и дамский костюм-двойка из вельветина; вскоре после этого актрисам полюбились наряды от Эдварда Молинё.

Фантазия Шанель основывалась на жестких принципах, но они ее не загоняли в рамки. Она считала, что мода существует не для одного человека и не для группы людей; если мода не охватывает массы, считала она, то это уже не мода. Сама она не раз становилась законодательницей таких мод, хотя для нас ее личный вклад и новаторство не всегда очевидны. Так, благодаря ей стали популярны большие очки в роговой оправе; она же придумала туфли без задников, облегающие, по фигуре, кружевные платья, платья вечерние, подол которых заканчивался на уровне щиколотки (она сочла, что более длинный подол будет пачкаться), укороченные женские брюки и многое другое, что по прошествии двадцати и более лет носят и будут носить еще долго. Секрет долговечности придуманных ею фасонов – в их практичности: любой элемент у нее – плод математического расчета, всё, что не имело особого смысла, она отвергала. Так, все пуговицы у нее были пришиты ладно, и карманы располагались так, чтобы удобно было сунуть в них руки.

Шанель, 1953 год

Будучи модельером, Шанель никогда не гнушалась взять в руки иголку и нитку, принималась сама кроить, примерять, набрасывать эскизы шляп. Манекенщиц она наставляла со строгостью и любовью, как делали Петипа или Баланчин: учила их ходить на мысках, выставив вперед бедра. Жан Кокто однажды писал о манекенщицах из модного дома Проспера Шерюи, которых также специально готовили к показам: «Люди не раз слышали, как Шерюи кричит на все свое шикарное ателье, где стены выкрашены в красный цвет и украшены золотом: “Дамы!! Живот вперед! Не втягивать, выпячивать, выпячивать!..”»

Габриэль Шанель, как и ее наряды, состояла из противоречий: в ней сочетались мужская твердость и упорство и одновременно очень тонкое женское начало. В отношении женщин безусловно преобладало второе: дамы, с ее точки зрения, должны были быть милыми, простыми и естественными; Шанель видела, что молодое поколение уже недостаточно романтично, и это ее очень расстраивало. Все притворное и ненатуральное вызывало в ней негодование; она выступала за то, чтобы не закрашивать седину, если женщину наградила ею природа, и это ее убеждение имело неожиданные последствия: ее поклонницы принялись при помощи пудры имитировать преждевременно поседевшие пряди. Мужские занятия наводили на нее скуку. Однажды Кокто сказал ей, что у нее совершенно мужской образ мыслей, Шанель пришла в ярость и в знак протеста взяла детскую ленту и повязала бантом на голове, положив начало еще одному модному веянию.