Когда настал момент, именно Хуанми сообщил новости Марибель. «Марибель не видела гола в финале Чемпионата мира, – объясняет Хуанми, – и это несмотря на то, что мы были на стадионе в Йоханнесбурге. И хотя мы сидели довольно низко, неподалеку от скамеек запасных, где-то посередине испанской половины поля, мы находились довольно далеко от тех ворот, в которые был забит гол. Я смотрел за тем, как раскрывается комбинация, и со стороны было понятно, что такой эпизод обязательно закончится голом, я каким-то образом предчувствовал это. Даже был уверен.
Там были Анна, жена Андреса; Жоэль, один из его лучших друзей; Марибель и я; эта комбинация получалась типично голевой в том смысле, что с каждым ее ходом ты привставал с кресла все выше, словно ожидал, что сейчас что-то произойдет. Мяч приближался и приближался к штрафной, и вот я уже стою, мяч попадает к Андресу, и я кричу: «Бей! Бей! Бей, Андрес!» Когда мяч влетел в сетку, я сошел с ума. Реально обезумел».
Настолько, что Марибель сказала: «Успокойся, а то сердечный приступ заработаешь. Еще четыре минуты играть вообще-то».
А я ответил: «Дорогая, ты знаешь хотя бы кто забил?»
«Нет. Я в восторге, что забила Испания, но матч еще не кончился».
Я поверить не мог. И потому спросил еще раз: «Марибель, ты знаешь, кто забил гол?»
«Нет».
«Твой брат, Марибель. Гол забил твой брат».
И тогда уже она сошла с ума. А я сказал: «Успокойся, матч-то еще не кончен. Еще четыре минуты играть»».
Те четыре минуты получились самыми долгими в их жизни.
* * *
Мама Андреса Мари очень нервничает и переживает – такой уж она человек. Есть в ней что-то такое, наталкивающее на мысль, что для нее жизнь – это драма. «Мы переживали ненормальные для обычных людей вещи: титулы, успех. Но спорт – это и поражения. Иногда тебе кажется, что ты должен выигрывать каждый матч, а иногда люди относятся к тебе так, словно ты обязан выигрывать каждый матч, и если ты этого не делаешь, случается катастрофа. Иногда сам начинаешь относиться к себе так. Андресу очень трудно мириться с поражениями. Хорошо, что у него есть Анна и дети, иначе…»
Мари до сих пор помнит выражение лица своего сына в тот день, когда он не забил пенальти в Террассе. «Ему было 18 лет, он играл свой первый финал с «Барселоной», финал Кубка Каталонии. Он был раздавлен, плакал так, что не мог говорить или есть… на поле он такой же, как и за его пределами. Он все воспринимает очень серьезно; все берет на себя, таскает в себе эту ответственность, эту жажду побеждать, пока все не накапливается настолько, что становится невыносимым».
Мари помнит, как он мучился перед чемпионатом мира-2010. «Его голова была забита кучей всего, а потом случилось то, что случилось. Он как я. Тихий? Спокойный? Контролирующий себя? Внешне да, разумеется. Но внутри мы с ним подобны вулкану. Он обдумывает все снова и снова, даже то, что значения не имеет; кажется, что он заполняет голову до тех пор, пока из нее не польется наружу.
Я никогда не смотрю его матчи; я смотрю только его самого. Стоит ему только коснуться мяча в первый раз за игру, я уже знаю, как он себя чувствует», – говорит Мари. Она признает, что редко ходит на матчи сына; только на несколько домашних или финальных матчей, плюс раз на игру в Мальорке, так как там работал Хосе Антонио со своим братом, и один раз на матч в Альмерии, где жила ее сестра. «Мне не нужно быть на стадионе; я и по телевизору все могу определить. Вижу по его лицу, по жестам, по тому как он двигается. Я ничего не знаю о футболе, я не Хосе Антонио, но своего сына я знаю».
Что Мари больше всего нравится в игре ее сына, так это pausa , эта мгновенная пауза и то спокойствие, что он излучает в этот момент. Ведь она знает, что внутри он совсем другой. «Я не знаю, откуда это в нем, ведь Андрес очень похож на меня и свою бабушку; я знаю, что он совсем не такой спокойный, каким кажется внешне, – говорит она. – Когда он счастлив, все идет гладко. Все кажется легким и непринужденным. Если он в порядке, он никогда не чувствует паники, напряжения; он контролирует ситуацию. Ответственность на него не давит, как раз наоборот, даже теперь, когда он стал капитаном. Вы видите, как он вступает в конфронтацию с арбитром, как высказывает то, что должен высказать, раньше он такого не делал. Он едва вообще что-то говорил, но теперь я его иногда предупреждаю: «Андрес, тебя так удалять начнут». А он смеется и ничего не отвечает».
ВЗГЛЯНИТЕ НА АНДРЕСА: В «ЛА МАСИИ» ОН ПЛАКАЛ ВСЕ ВРЕМЯ, В КАЖДОМ ЕЕ УГОЛКЕ, НО НИКОМУ НЕ ГОВОРИЛ, ОН ПРЯТАЛСЯ.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу