Ким Болдуин - Пропавшая Рысь

Когда она допивала третью чашку чая, в бар спустилось два вьетнамца. То есть заведение явно уже было открыто, только посторонние об этом узнать никак не могли. Довольно скоро пришли еще трое, тоже местные. Потом подъехало такси – и оттуда вышла… Джек. Она тоже прошла в бар.

Черт . Она-то что там делала? Не успела Кэссиди начать гадать об этом, мимо кафе прошли двое. Тот, что был повыше и с темной кожей, улыбнулся. Рысь заметила, как блеснули его золотые зубы.

И эти двое прошли в бар. Федералам тоже известно об этом типе?

Рысь решила пока придерживаться рекомендаций Монти. Она с трудом подавила желание отправиться за ними. Шаг в неизвестность . Теперь в баре было как минимум семь человек, не считая тех, кто работал в заведении. То есть тех, кто мог незаметно пройти через служебный вход. Кэссиди решила оставаться на месте, и проследить за индусом, как только тот выйдет.

Сойдя с поезда, Джек сначала убедилась, что Кэссиди не было поблизости, потом сделала два звонка. Один – по тому номеру, который продиктовал ей Бао.

– Я бы хотела переговорить с Куангом, – проговорила Джек, когда ее поприветствовал высокий мужской голос. Бао сказал, что этот тип «работал на них всех». А это значило, что в его обязанности, скорее всего, входило выискивать и подбирать подходящих девушек. На жаргоне торговцев живым товаром – «зрачок».

– Кто это?

– Меня зовут Джек Норрис. Один мой друг из Индии сказал, что Вы можете связать меня с человеком, который занимается экспортом. А именно перевозками товаров… одноразового использования, – ответила она.

После недолгой паузы мужчина назвал Джек адрес и сказал, что ее будут ждать там в шесть вечера.

Потом она позвонила Драшеву и сообщила, что след Оуэнса привел ее в Сайгон.

– Единственный шанс его перехватить тут – это встретиться с большой шишкой твоего бизнеса, так что мне нужны координаты. Свяжись с кем угодно из своих людей в Бомбее и дай мне номер, который я могу, в свою очередь, дать им.

Драшев продиктовал ей номер и назвал погоняло своего человека – Биг Бен.

Индия была очень важным деловым узлом в этом бизнесе. Каждый, кто занимался торговлей живым товаром всерьез, имел там своего представителя, который следил за успешным ходом сделок купли-продажи. Именно это было общим у Драшева и вьетнамцев, связанных с Оуэнсом. В последние годы русские установили тесные контакты с несколькими цепочками контрабандистов товаров с маркировкой «Ж», девочки из Вьетнама продавались по всем континентам. В Восточной Европе они были экзотикой, и на них можно было заработать больше, чем на местном рынке. В то время как славянские девочки пользовались спросом в Азии.

Сославшись на деловые связи в Бомбее, Джек могла войти в доверие к этим уродам, не упоминая имени Драшева.

До назначенного времени у нее оставалось пара свободных часов, так что Джек решила привести себя в порядок перед встречей, чтобы как потенциальный покупатель выглядеть достаточно презентабельно. Она зашла в пару магазинов в Сайгоне и купила чистую одежду, потом перекусила в одном из ресторанчиков в центре.

Адрес бара, продиктованный Куангом, был ей не знаком, поэтому Джек взяла такси, на месте она была ровно в шесть.

Включая бармена, внутри было всего восемь человек: семеро местных и один индус. Никто из них не подошел к Джек сразу, поэтому она села в отдалении и заказала виски.

Спустя несколько минут молодой вьетнамец, который сидел за одним столиком с индусом, поднялся и подошел к ней.

– Джек? – спросил он.

– Верно.

– Я Куанг. Присаживайтесь к нам.

Она села напротив Куанга, слева от индуса. Он не торопился представиться.

В последние годы Джек немало повидала уголовников и других дегенератов, и она прекрасно знала, что, если уж решился жить с волками, нужно быть готовым перестраивать свое горло для волчьего воя. А еще быть готовым к тому, что это горло могут захотеть перегрызть.

Но всякий раз, сталкиваясь с торговцами живым товаром, Джек старалась устраниться как можно скорее. Ее мучило отвращение к ним и еще большее к себе самой, потому что была бессильна что-либо изменить. В большинстве стран против тех ужасов, которым подвергались попавшие в лапы барыг женщины и дети, не делалось практически ничего.

И, что выводило Джек из себя, влиятельные люди, которые позволяли себе закрывать на это глаза, – эти заботливые отцы и любящие мужья при свете дня – под покровом ночи сами торговали человеческими душами.