Ким Болдуин - Пропавшая Рысь

– Ты Кэссиди Монро aka Рысь, превосходна в боевых искусствах и работе с холодным оружием. А еще ты… выдающаяся скрипачка. – В голосе Джек звучала нежность, почти влюбленость. Лучшая из тех, кого я слышала.

Рысь видела искренность в глазах Джек.

– Неужели ты слышала, как я играю? – она пожалела об этом вопросе, едва он сорвался с губ. Она мгновенно осознала, что только что выдала Джек свою ахиллесову пяту.

– Я старалась не пропускать ни одного твоего выступления.

Боже . В ее сознании прокручивались эпизоды последних концертов. Она представляла себе Джек где-то в темном зале, среди слушателей. Когда? Где?

– И сколько ты уже за мной следишь?

– Да не слежу я за тобой! – в тоне Джек были вполне убедительные отчаяние и признание полного поражения. – Просто мне нравится слушать, как ты играешь.

Рысь ужасно хотела ей верить, но теперь она знала, кем Джек являлась на самом деле. Атэр дал ей исчерпывающее объяснение.

– Да. Внедриться, взять обманом, уничтожить, – проговорила Рысь безо всякого выражения. – В этом ты чертовски хороша.

У Джек округлились глаза.

Рысь пожала плечами.

– Плохие новости доходят быстро.

– Хорошо, прекрасно, – Джек опустила пистолет, потом вынула магазин и швырнула на пол. Ствол через секунду с глухим стуком отправился туда же. Джек прислонилась лбом к дулу «Глока» Рыси.

– Сделай это. Давай. Убей меня, черт тебя подери. Здесь, – она ударила себя кулаком в грудь, – все уже давно умерло.

Теперь у Рыси была прекрасная возможность выполнить приказ Атэра. Но она не могла собраться с силами. По крайней мере, не так сразу. Конечно, она прекрасно знала, что все объяснения были пустыми, не имели никакого значения, но она должна была их выслушать. Рысь отошла от постели, сделав пару шагов назад, – ей нужно было, чтобы между ними оставалось какое-то расстояние. Ей нужно было привести в порядок мысли и чувства.

Джек не ожидала, что Кэссиди отступит, и теперь не знала, как себя вести и каким мог быть следующий шаг Рыси.

Та устало нагнулась за джинсами и футболкой, кое-как натянула их, не спуская глаз с Джек и не кладя пистолет.

– Можно я тоже хоть что-нибудь надену? – спросила Джек. – Я не вынесу, если меня снова будут тащить куда-то голой.

– Я бы сказала, пора бы всю эту хренову ложь-то отбросить, а? – проговорила Рысь, закатив глаза.

– Ложь? – вскинулась Джек. – Ты думаешь, я тебе лгала?

– Да, во всем.

– Все, что со мной случилось, – это, черт подери, чистая правда, – ярость Джек казалась неподдельной. – И это единственная причина, почему я не вернулась!

Она встала с кровати и принялась поспешно одеваться.

– Им было по фигу, что там со мной произошло.

– Предположим, что это правда, но как бы они узнали, если ты им не сказала? Ты же поклялась себе никому об этом не рассказывать? – Рысь опустила пистолет, но палец с курка не сняла. Она была в постоянном напряжении, ожидая со стороны Джек резких движений и готовая ко всему.

– А ведь Пирс бы тебя послушал. И он бы понял. Он мужик рассудительный.

– Он бессердечный приспособленец, – Джек принялась мерить комнату шагами. – Мне, знаешь ли, удалось спастись. И как только я смогла говорить, кому я позвонила? Пирсу. Обо всем ему рассказала. И знаешь, что ответил мне этот рассудительный мужик?

Рысь молчала. Джек продолжала говорить, повышая голос:

– А, не знаешь? Или предпочла бы не слышать горькой правды?

Она остановилась посреди комнаты и окинула Рысь долгим оценивающим взглядом, но ответа дожидаться не стала:

– Он велел мне скорее возвращаться, чтобы они подлечили меня перед новым заданием. И больше у него ничего не нашлось мне сказать. «Подлечить», мать твою. Как будто мне просто пластырь нужен был. Он даже не потрудился спросить, как я.

– Не верю, – отрезала Рысь.

– Поверь. А то чего бы мне, как ты думаешь, было изображать перед ними собственную гибель? Да я бы ни за что не вернулась к этим людям, не стала бы на них работать. А они бы меня никогда не отпустили. Живой – никогда. Я готова была положить жизнь ради задания в Израиле, ради Организации, а они мне что-нибудь дали взамен? – Джек кричала.

– И ты думаешь, что ложью смогла бы от всего этого отделаться?

– Я воспринимаю это как попытку переписать историю своей жизни, – Джек снова кружила по комнате, как раненый зверь.

– Поверить не могу, что они так с тобой обошлись. Не может быть.

И хотя у Джек были выдающиеся способности в искусстве обмана, Рысь могла положиться на свои инстинкты, никогда не подводившие ее в вычислении лжи. И они говорили, что все в поведении Джек было искренним.