Ео Рэеллин - Ренегат

– Почему бы и нет, – ответил Ирзи.

На самом деле он не испытывал никаких тёплых эмоций к Вине Каэру – к тому же кериец был старше его и существенно ниже ростом, – но мысль о вечере, который можно провести не наедине с неприятными раздумьями, а в компании нового любовника, вполне нравилась.

Вине был до зубовного скрежета предусмотрителен при назначении времени и места встречи: условились, что он заберёт Ирзи от дверей консульства. Только из-за безобидности Ирзи отступил от собственных правил и согласился поехать с ним – обычно приглашал всех в служебную квартиру. И из соображений безопасности, и из соображений комфорта – жилища керийцев Ирзи считал чересчур аскетичными.

Вине оделся в повседневную одежду, которая мало чем отличалась от медицинской формы, личный гравикар оказался миниатюрным, на двоих, и Ирзи сам поднял дверцу, чтобы опуститься на небольшое для его комплекции сиденье.

Ощутимое волнение керийца Ирзи не трогало – в такие моменты, когда он принял решение, ничто не могло испортить ему настрой.

– Тут не очень далеко, – сказал Вине, двигаясь по дороге к побережью: арийское светило уже утонуло в багрово-золотом океане, оставив после себя бледно-фиолетовые сумерки.

По правде говоря, Ирзи думал, что они едут домой к Вине, но ошибся: гравикар припарковался возле причала, где был пришвартован корабль – самый обычный, без антигравов, судя по конструкции, прогулочный, с просторной верхней палубой, сплошь уставленной столиками.

– Это плавучий ресторан? – удивился Ирзи.

– Надеюсь, тебе понравится, – смутился Вине и, несмотря на разницу в росте и весе, попытался помочь Ирзи выбраться из гравикара.

Из стандартного для керийских заведений меню Ирзи выбрал стабильно отвратные рыбные шарики, свежие ягоды и активно налегал на вино. Разговор с Вине не клеился, но сама атмосфера казалась Ирзи настойчиво умиротворяющей – на залив опустилась ночь, и огни строений на берегу дрожащими дорожками отражались в чернеющей океанской глади. Палуба тоже была неярко освещена – ровно настолько, чтобы не теряться в темноте и одновременно не иметь возможности рассмотреть, что происходит за соседними столиками.

Романтический ужин проходил строго по расписанию – через два часа корабль причалил к пристани, и нужно было решать, что делать дальше.

– К тебе или ко мне? – спросил Ирзи.

– Как тебе будет комфортнее, – замешкался Вине.

– Тогда ко мне.

Ирзи уже знал, что произойдёт в его квартире, но не был готов к настолько сильной стеснительности керийца – Вине сжался в нервный комок ещё в гравикаре и даже с трудом поставил его в парковочный карман возле дома. Охватившее Ирзи благостное настроение позволило ему без колебаний взять всё в свои руки – медленно и упрямо пытался раскрепостить своего будущего любовника, действуя максимально деликатно. Вине не сопротивлялся, но и не проявлял инициативы – зажмурился и безропотно разрешал себя раздевать, трогать и целовать.

У Ирзи не было другого варианта – в этот раз доминировал с самого начала, даже получая от этого удовольствие. На пике Вине лишь шумно выдохнул и задрожал; Ирзи, не сдержавшись, прикусил его за нижнюю губу – слишком грубое завершение процесса.

– Тебе пора, – сказал Ирзи, когда они оба отдышались.

Этим правилом пренебрегать не стоило – ночевать лучше одному. И неважно, что в воздухе вместе с феромонами витала недосказанность.

Лишь когда за Вине закрылась дверь, Ирзи понял, что в этот вечер отвечал совсем не ему – копировал Эриена.

– Это поразительно, современный ремийский геном – фактически носитель первозданной информации о наших предках, – Эриен воодушевления доктора Фрэо не разделял, но слушал внимательно. – Многие участки ДНК сохранились нетронутыми – ремийцы при селекции целиком копировали удачные структуры, на них не воздействовали ни вирус, ни мутации, имевшие место быть в Империи из-за близкородственных связей.

– Что это значит, доктор? – не выдержал Эриен: для него генетика являлась слабо изученной областью, а суть за витиеватыми формулировками уловить было сложно.

– Требуется дополнительное редактирование генетической информации исходного материала, господин Оберн, что несёт в себе некоторый риск.

– Я настаиваю на экстракорпоральном оплодотворении. Так мы получим возможность дополнительного контроля за развитием эмбриона, – добавил Теллим – сейчас он точно находился на рабочем месте, и Эриен мужа Верна узнавал с трудом. – Перед подсадкой необходима иммуносупрессивная и гормональная терапия.