К Комаров - Путь изобретателя

Миша успешно окончил семилетнюю трудовую школу, поступил в индустриальный техникум и вскоре после начала учебы сделал второе свое изобретение.

В мастерских техникума станки работали еще по старинке - от трансмиссии. Двигатель внутреннего сгорания вращал длинный вал со шкивами, а от шкивов шли ременные передачи к станкам. Подшипники двигателя часто перегревались, вкладыши плавились, станки останавливались и стояли, пока разбирали двигатель, меняли вкладыши и собирали снова. Миша приспособил к подшипникам термометры, которые автоматически замыкали контакты электромагнитного крана, когда температура поднималась до опасной черты. Кран перекрывал подачу топлива, и двигатель останавливался.

Кроме того, Миша во время практики в мастерских умело усовершенствовал и унифицировал некоторые детали. Учитывая все это, руководство техникума поручило ему серьезную тему для дипломной работы: спроектировать новый насос для водокачки, которая плохо справлялась с водоснабжением Проскурова - родного города Миши. В отличие от множества дипломных работ, остающихся на бумаге, Мишин проект был воплощен в металле: насос изготовили и установили на водокачке. Установили и новые фильтры, спроектированные Мишей сверх дипломного задания. Вода стала гораздо чище, а главное - ее стало хватать на всех.

Окончив техникум, Миша поехал в Москву. Проработав некоторое время на заводе и внедрив там несколько рацпредложений, он поступил в Московский энергетический институт.

Все знают, что студенту приходится много чертить. Эту работу, как и всю свою предыдущую, Михаил Семенович тут же принялся совершенствовать.

Например, не очень удобно заштриховывать на чертеже сечения и разрезы: расстояния между линиями получаются хоть чуть-чуть да разными. Михаил Семенович придумал линейку-автомат: нажимаешь кнопку и линейка сама передвигается точно на нужное расстояние. Мало того что штриховка выходила идеальной, еще и экономилось время, которого студенту, как известно, всегда не хватает.

За это изобретение он получил еще одно авторское свидетельство.

И еще не очень нравилось Михаилу Семеновичу, что разные кривые линии приходилось чертить разными лекалами, которых порой и под руками не было. Он взял и придумал лекало с изменяющейся кривизной рабочей части. Тоже получил авторское свидетельство. Но полного удовлетворения не было: его лекало позволяло вычерчивать только выпуклые линии. Михаил Семенович изобретает еще одно, теперь уже универсальное, и получается как бы единственное и вечное лекало на все случаи чертежной практики.

Большая работа

В институте Михаил Семенович специализировался в электрооборудовании металлургических производств. А распределили его в ЦАГИ.

- Как же так? - удивился Михаил Семенович. - С каких пор ЦАГИ нуждается в металлургах?

- Вы правы, ЦАГИ не нуждается в металлургах. Но очень нуждается в изобретателях, - объяснили ему в комиссии по распределению.

Когда Михаил Семенович пришел в ЦАГИ, то первым делом заявил, что в авиации он ровным счетом ничего не смыслит, хотя и очень любит ее.

- Вот и хорошо, что вы ничего не смыслите в авиации, - ответили ему. - Те, кто смыслит, на сегодняшний день сделали для повышения скорости истребителя все, что могли: шасси убирается, все обводы зализаны, даже заклепки теперь с потайными головками. Надо дать людям время для новых идей. А вы пока займитесь факелами. Вот они, под крыльями.

В ту пору еще не было мощных электрических фар. На случай посадки ночью на неосвещенный аэродром самолет оборудовался магниевыми факелами.

- Так надо сделать их убирающимися в крыло, как шасси, и все, предположил Михаил Семенович.

- Нельзя. В крыльях бензобаки. А вдруг летчик по ошибке зажжет факелы, не выпустив их?

- Значит, надо сделать так, чтобы летчик даже по ошибке не мог зажечь факелы, пока они не выпущены.

И Михаил Семенович делает свое очередное изобретение.

Потом последовал уже знакомый вам автомат вывода из пике.

А после войны - новые изобретения, причем большинство из них сделаны в тех областях, в которых Михаил Семенович, по его же словам, на первых порах ничего не смыслил: в геологии, автомобилестроении, спектрографии, вакуумной технике, медицине... Но теперь он уже не боялся незнакомых областей. Он знал, что смыслить во всем одинаково невозможно и, в общем, не нужно. В сформулированных Михаилом Семеновичем заповедях изобретателя места всезнанию нет.