Л. Гурьянова - Рождение в радости

Мы готовимся

И хотя для других его еще нет в этом мире, я-то всегда знаю, какое у него сегодня настроение, как он себя чувствует. Каждый день разговариваю с ним, рассказываю обо всем, что вижу, о своем пошлом и о том, как мы будем жить, когда он родится…
А вчера мы с малышом так хорошо уснули!.. Шли по зеленому лесу, я держала малыша за руку. Вид у малыша был серьезный: он меня чему-то учил. И я чувствовала себя маленькой, а его – мудрым.
Из письма
«— Лучше приходи всегда в один и тот же час, ~ попросил Лис. ~ Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливей… Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь каждый раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце…»
Антуан де Сент-Экзюпери

Лиля:
Однажды мой восьмилетний сын упал и рассек губу. В больнице его прооперировали и сказали, что травма серьезная, надо ему недельку побыть под наблюдением врачей. Что ж, надо — так надо.
Серьезные неприятности начались на следующий день:
рана загноилась, врачи опасались, что, если швы разойдутся — омертвеет пришитая ткань, ребенок останется уродом…
А мой Вовка молчал. Не отвечал на наши вопросы. Ничего не ел. Ничего не хотел… Он не хотел бороться, он словно заранее сдался, смирился.
Вот тогда я испугалась. Наверное, я всю жизнь буду помнить, как я держала своего малыша за руки, уговаривая поверить мне: он сильный, он выкарабкается! Я пыталась передать ему хоть немного своей энергии, силы. А он смотрел на меня равнодушными глазами и молчал. Он ускользал от меня, он был где-то в своем, в другом мире… Я думала: только я, мать, сумею помочь сейчас своему ребенку, заставить его организм бороться. И не могла пробиться к нему.
Сейчас он здоров, но это не моя заслуга. А я не перестаю думать: когда, в какой момент была у нас с ним прервана эта связь «мать—ребенок»? Как восстановить ее? Мы ведь не думаем об этом вообще, пока не приходит беда. Сыт, обут, одет — и хорошо…
И уж совсем мало кто задумывается о том, что связь эта устанавливается задолго до того, как малыш появляется на свет. И чем раньше, тем крепче нить, связывающая мать и дитя; и чем больше труда мы вложим в «свивание» этой нити, тем счастливее потом будет житься нам обоим — не рядом, — вместе.
С проблемами родительства мы все, так или иначе, сталкиваемся, никуда от этих трудностей не денешься. Беда, наверное, в том, что большинство людей по родительству «катятся» наобум. Поэтому и ударяются они обо все острые углы. А это — ох как больно. А если научиться управлять своим движением в этой области жизни, то из простого родителя превратишься в сознательного. Сознательным же родителем быть приятнее, удобнее, проще, в конце концов. Чтобы таким родителем стать, нужно прежде всего захотеть этого, задуматься, решить для себя, что это — необходимо. Тогда полдела сделано. Дальше у каждого появляются свои пути.
Разные истории рассказывают нам те, кто сознательным родителем уже стал. Ну, например…
Инга, 34 года (дочь Даша, 5 лет):
Я «зрела» несколько лет. А до этого еще лет десять сознательно избегала беременности. Потом, вроде, поняла: пора. Но все не решалась сделать окончательный шаг. А однажды прочитала, что душа ребенка выбирает маму задолго до зачатия, помните, была такая теория?.. И почему-то я решила, что меня уже выбрали. Стала я эту душу повсюду за собой водить — по городу, за город, даже в походы мы с ней ходили. И в какой-то момент я ощутила, что мы с ней готовы, и пустила ее в физический мир, дала ей физическую жизнь. Так появилась Даша. Я ведь всерьез верила все это время, что рядом со мной кто-то есть… кто-то очень близкий! Я понимаю: многие женщины думают, что беременность — это одно, а ребенок — совсем другое. Ну, а я как начала с Дашей общаться до родов, так мы и общаемся до сих пор. В три месяца мы с ней в Саяны ездили… Ну, когда 12 недель беременности у меня было. Почему-то мне вдруг страшно захотелось показать ей осенние Саяны. Там было тогда очень красиво, и я все-все ей рассказывала. Еще мы с ней слушали мои любимые песни. И стихи я ей читала. В общем, старалась рассказать, показать все, что люблю. Приобщить, что ли… Так что наши отношения с Дашкой — давние. Может, потому и сейчас у нас с ней — полный контакт.
Люда, 39 лет (сын Даня, 1,5 года):

Я в 28 лет болела всем, чем только можно болеть. Хоть ложись и помирай. В 32 поняла, что или и впрямь помру, или надо самой за себя браться. Начала пить травы, голодать… Об этих методах все есть в книгах: кому интересно, сам прочтет. В 38 родила Даню. (У меня еще двое детей.) Так вот, Даня — другой. Более добрый. Более открытый, что ли. И связь у меня с ним крепче.