Л. Гурьянова - Рождение в радости

От авторов
Эта книга — наша дань любви и уважения доктору Чарковскому. Именно благодаря ему мы сегодня живем так, как живем. То есть — счастливо.
Долгое время работая с Игорем Борисовичем, мы накопили опыт, знания, понимание его метода, которыми и решили поделиться с вами. Но оказалось, что наш опыт общения с доктором Чарковским очень разный, и мы знаем его систему, называемую на Западе Русским методом, с двух совершенно различных сторон, с двух точек зрения.
И тогда мы решили: пусть в этой книге каждый из авторов сможет высказать личное мнение, свое видение и понимание того, что в течение тридцати с лишним лет делает доктор Калифорнийского университета, президент Международной ассоциации «Аквакультуры» Игорь Борисович Чарковский.
Вместо вступления
Здравствуйте, Игорь Борисович! Я жду ребенка. Когда Вы приезжали к нам, то посоветовали записывать свои впечатления. Я часто говорю с малышом. Вижу маленького человечка, который как будто разгуливает внутри меня. Там – все голубое и много света. Часто думаю о дельфинах. Представляю их – у них гладкий нос и добрые глаза. Цвет – жемчужно-серый. Они что-то по-своему говорят, кажется, улыбаются… Вообще веселые и мудрые ~ как боги.
И еще мне кажется, я когда-то знала, что в жизни все это есть рядом с нами, просто ~ забыла. А Вы мне напомнили.
Из письма

— Когда-то они все понимали, ~ сказала Мэри Поппинс…

— Как? ~ хором откликнулись Джон и Барби, ужасно удивленные. ~ Правда? Вы хотите сказать ~ они понимали Скворца, и ветер, и…

— И деревья, и язык солнечных лучей, и звезд ~ да, да, именно так. Когда-то, ~ сказала Мэри Поппинс.

— Но почему же они тогда все это позабыли? Почему?..

— Потому что они стали старше, ~ объяснила Мэри Поппинс.

— Когда-нибудь ты напишешь книгу обо всем, что мы тут делаем, — сказал мне однажды Игорь Борисович Чарковский.

— Да, пожалуй… меньше, чем в книгу, это просто не уместится, — рассеянно согласилась я, пытаясь не заснуть раньше, чем допью чай. Кажется, разговор этот происходил глубокой ночью. Или ранним утром. Определить время суток в этой квартире всегда было не так-то просто… В любой час дня и ночи в маленьком бассейне, сооруженном на том месте, где у нормальных людей располагается ванная комната, могли купаться дети, учиться задержкам дыхания под водой будущие мамочки; телефон звонил независимо от положения стрелок на циферблате, а споры на кухне по ночам — обо всем на свете — просто считались делом святым.

Люди приезжали к Чарковскому из всех городов и республик (был еще СССР) и жили столько, сколько считали нужным. Учились купать детей, заниматься с ними беби-йогой, просили вылечить, приходили просто поговорить «за жизнь» — чтобы понять что-то важное для себя… Каким-то чудом на всех в этом доме хватало времени, места, внимания.

С вещами все было запутаннее: народ постоянно брал в долг книги, видеокассеты, аудио-, фото– и видеоаппаратуру, теплые свитера и куртки, если похолодало, или легкие рубашки и футболки, если на улице вдруг стало неожиданно жарко… Самое удивительное, что вещей при этом меньше не становилось. Всегда наряду с теми, кто брал, были и те, кто, наоборот, приносил что-то для работы, оставлял на время, просто дарил. Старший сын Чарковского, Костик, смеясь, называл этот процесс «круговоротом вещей в квартире». В сущности же железно работал древний закон о руке дающего, которой, как известно, оскудеть не грозит. Правда, однажды украли-таки видеокамеру — вещь здорово нужную для работы. Именно украли, а не взяли на время;

мы даже знали, кто именно это сделал. Дня два Чарковский ходил мрачный: попран был один из главных принципов этого дома — доверие. Утром третьего, кажется, дня, рассмеявшись, он махнул рукой, сказал:

— Знаешь, Бог с ним! Я еще заработаю на камеру. Или мне ее подарят. А у него, может, это был единственный шанс в жизни заиметь такую вещь. Пусть снимает!

Инцидент был исчерпан. Я знаю, человек тот до сих пор пользуется этой камерой и живет неплохо.

Появлявшиеся в доме деньги мгновенно употреблялись «в дело». А последующие разговоры на тему их использования звучали примерно так (с вариациями):

— Игорь, а вчера, вроде, деньги где-то были…

— Вечером Илья Степанов (Сережа Семенов, Саша Гуськов — не важно, кто именно) приходил. Я прикинул: у него ребятенок маленький, жена не работает…

— Отдал?

— Да

—А — кушать?..

— Найдем, что кушать.

Читать дальше