И. Ханхасаева - Как растить оебенка

Заросший пруд за деревенской околицей, деревянные тротуары сибирского городка, асфальт столичного двора — все это истоки, корни наши в большом и сложном мире.

Мы не имеем права выпускать детей в жизнь без этих корней.

Самое страшное — это когда подросшие дети уходят, уходят, уходят из дома… Уходят в свою собственную жизнь, в свои подростковые тайны и отношения. Уходят к новым друзьям, во двор, на улицу, неизвестно куда… Не оглянувшись, не задержавшись на пороге. Куда? К кому?

Это вопрос, который, пожалуй, больше всего волнует родителей многих подростков — и мальчиков, и девочек. Во множестве семей наступает такой момент, когда подросшая дочь и повзрослевший сын уходят неизвестно куда каждый день, каждый вечер… Какая сила тянет их из дома? Какие друзья? Какие дела? Тревога изматывает родителей, делает их нервными и озлобленными. И вот скандалы все чаще, угрозы все тяжелее… Вот уже кого-то запирают дома, у кого-то отбирают любимую куртку и сапоги, кого-то лишают карманных денег. Война! Война, в которой не может наступить победа. «Но что же делать?» — в отчаянии спрашивают родители.

На мой взгляд, в этой ситуации уже ничего не сделаешь. Поздно. Я, честное слово, не знаю, что можно посоветовать родителям детей, которых столь властно манит улица, вечер, друзья, песня в подъезде под гитару — все, что угодно, только не свой собственный дом.

Но тем настойчивей обращаюсь я к тем мамам, и папам, дети которых еще совсем маленькие: проникнитесь этой будущей тревогой уже сейчас! С самого начала стройте свой дом не просто для сегодняшнего дня, но и для завтрашнего тоже. Когда малышу три года или семь, думайте о том, каково ему будет в вашем общем доме в его четырнадцать и пятнадцать лет.

Я не знаю, как вернуть подростков в дом, где им почему-то стало неуютно или неинтересно. Но я знаю другое: если что-то их и может задержать, так это тепло их дома. Тепло и свет. Не уставайте работать для этого.

Жизнь бывает иногда такой трудной и несправедливой! И такая иногда обида подкатит: за что это все, за что?

Особенно часто так обижают нас дети. Иногда напрямую: нагрубят, обманут, натворят чего-нибудь. Иногда незаметно. Просто защемит сердце, сыну — пятнадцать, и он все чаще и чаще исчезает из дома. Куда, с кем? Разве спросишь, разве узнаешь?

И пусто в доме, и пусто в душе. Как же быть-то?

Попробуйте думать о хорошем!

Да, каждый день, каждый час сын старается ускользнуть из дома. Но смотрите, какая удивительная вещь: звонит по телефону! Несколько раз за вечер: «Мам, это я. Все нормально?»

Разве это не счастье? Одна за другой рвутся ниточки, удерживающие дома юного мужчину. Осталась, может быть, одна — но какая важная, какая прочная! «Папа, это я. Я скоро приду».

И что в конце концов нам еще надо в жизни?!

Думайте о хорошем. О том, что ужасно вредный, ужасно непослушный восьмилетний сын очень не любит, когда вы задерживаетесь на работе. Сидит у окна, ждет вас с работы. Всего-то? Не так уж и мало. Лишь бы ждал!

Весь вечер скандал с двенадцатилетней дочерью. Одно, другое, третье… Ее словно подменили в последние месяцы: угрюмая, злая, нервная. Руки дрожат после каждого такого разговора с нею. Вот она уже легла вроде бы спать. Бурчит что-то в кровати. Прислушайтесь: «Да, ты опять меня не разбудишь утром, опять уйдешь на работу без меня, я даже поговорить с тобой утром не успеваю…»

Кто, кроме нас с вами, поймет, что и это — счастье? Кто его разглядит, кроме нас с вами?

Вот об этом и думайте, когда плохо на сердце — о хорошем.

Одна, правда, есть тут закавыка. Оно, это хорошее, само по себе в нашей жизни не появится. Его зарабатывать надо, строить его, лепить… Чтобы пятнадцатилетний сын звонил с вечерней прогулки — знаете сколько надо вкалывать, сколько души в этого сына вложить?

Знаем. Но трудной работы не боимся. Правда ведь?

Продолжаем наш раздел воспоминаний о детстве.

Мы предлагаем отрывок из книги «Воспоминания» Александра Давыдова (правнука декабриста), никогда ранее в нашей стране не публиковавшейся, вышедшей в Париже в 1983 году.

В старое время в России в дворянских семьях была принята система воспитания детей, которую интеллигенция и передовые представители тогдашнего общества называли «воспитанием в страхе Божием». Особенности этой системы заключались в привитии детям двух основных начал: религиозности и основанной исключительно на ней морали. Религиозность должна была выражаться внутренне в вере в Бога и в страхе перед Ним, а внешне — в строгом соблюдении церковных обрядов. Всякое рассуждение о религии возбранялось как могущее поколебать в ребенке веру. Ребенок должен был умственно и эмоционально воспринимать религию, как это делали воспитывавшие его родители. Что же касается морали, то она была единственной директивой его поведения. К морали относилось и обязательство исполнения долга, в чем бы он ни заключался, будь то в хорошем учении или безусловном повиновении своим родителям и воспитателям. Родительский авторитет должен был быть признаваем неукоснительно, как бы зачастую ни были устаревшими или несправедливыми их взгляды. Всякое проявление самостоятельной мысли со стороны детей, идущее вразрез со взглядами, принятыми родителями, почиталось аморальным и вредным и в зависимости от характера родителей оценивалось ими более или менее резко. Особенно властные родители отвечали на неподходящие им рассуждения детей словами: «глупость, вздор…» Родители были начальством своих детей, и их приказания должны были исполняться беспрекословно. При такой системе родители обращали мало внимания на особенности ребенка, на его ум, способности и наклонности. Принятые ими «правила», заключавшие, по их мнению, абсолютную истину, само собой разумеется, должны были быть применяемы ко всем детям одинаково и принимаемыми последними без рассуждения. Даже когда в семье было несколько детей, отличавшихся своими способностями или характерами, требования к ним предъявлялись все те же, и им давалась та же душевная и духовная пища.