Билл Адлер - Перехитрим малыша

6. Если все же у ребенка возникает страх при расставании, он начинает кричать и плакать – подавите, подавите, подавите!!! все свои природные материнские и отцовские инстинкты броситься ребенку на помощь. Не говорите ему, что заберете его домой раньше, чем других детей. Не позволяйте ребенку цепляться за вашу руку, тащить в комнату или как-то иначе препятствовать вашему уходу. Не оставайтесь в помещении дольше, чем считает нужным воспитатель. Если садик хороший, вы должны доверять его персоналу.

7. Не торопитесь делать вывод, что ваш ребенок не готов к пребыванию в дошкольном учреждении. Посетите с малышом консультанта по дошкольному обучению или специальный исследовательский центр, сотрудники которого способны оценить готовность ребенка. Ваш малыш пройдет тестирование, состоящее из многочисленных элементов: игра в мяч, умение слушать рассказ, рисование картины, складывание из кубиков различных фигур и другие «игры», в которые легко и весело играть. Собранные воедино, они позволяют создать полную картину уровня навыков и умений ребенка, включая и его эмоциональное развитие.

8. Если у вашего малыша обнаружатся какие-то особые проблемы адаптации или развития, консультант направит вас в детское учреждение, располагающее необходимыми для него условиями, или же посоветует программу помощи в домашних условиях для подготовки к посещению детского сада в более поздний срок.

### страница 64

Карен идёт в детский сад: грустная история (но со счастливым концом)

Вот эта история. Наша дочь Карен пошла в детский сад в три года и девять месяцев. В первый день она поднялась рано утром, вся сияющая. Мы одели её и бодро сообщили, что настало время ей отправляться в детский сад. За несколько недель до этого мы водили её туда и она прекрасно провела время. Карен восприняла это известие с большим энтузиазмом и даже стала что-то взволнованно лепетать. Когда мы вошли в садик, то подумали, что всё складывается очень здорово: там повсюду весёлые детишки забирались на различные гимнастические снаряды, карабкались вверх, скакали и прыгали. Улыбаясь от удовольствия, наша малышка устроилась на качелях среди других детей. Она настолько погрузилась в игру, что едва обратила внимание, когда мы попрощались с ней и ушли.

«Это же просто чудесно! – думали мы. Совершенно никакого беспокойства при расставании!» Всё оказалось намного проще и легче, чем мы ожидали. Наверное, мы её очень хорошо подготовили, с чем мы себя и поздравили.

На следующее утро мы разбудили Карен и сказали, что пора собираться в детский сад. На этот раз вместо радостного прыжка из кровати она закричала «НЕТ!» и мёртвой хваткой вцепилась в перекладину кровати так, что мы вдвоём не смогли разжать её пальцы. После десятиминутной борьбы нам наконец удалось оторвать Карен от кровати и втолкнуть в одежду. Когда мы тащили её к машине, она изо всех сил кричала и брыкалась; в конце концов мы сумели усадить её в специальное сиденье и пристегнуть ремень. Когда подъехали к садику, нам пришлось практически тащить её в помещение, а затем и в раздевалку.

Что крылось за этим сопротивлением? Очевидно, она думала, что все прежние разговоры о детском садике и наши посещения его летом были подготовкой к однодневному событию. Она побывала там, весело провела время и этим дело кончилось. Она совершенно не собиралась делать всё это снова! Мы не предупреждали её, что это будет на следующий день и во все дни недели! В этот раз, когда мы попрощались с ней, она бросилась на пол и стала колотить по нему руками и ногами, успокоить её было невозможно.

Мы стояли, ошеломлённые и совершенно беспомощные, не зная, что делать, убеждённые только в одном: мы не можем оставить её здесь в таком состоянии. Однако воспитательница Карен, наблюдавшая всю эту сцену, не сомневалась в том, что следует предпринять. «С ней всё будет прекрасно, – заверила она нас, – Попрощайтесь и быстро уходите, она тут же встанет. Так бывает всегда».

Нас проводили в другую комнату, организованную специально для родителей, не желающих оставить плачущего ребёнка, где нас ожидала директор детского сада, которая сказала нам, что мы можем обойти здание с обратной стороны и осторожно наблюдать за нашей дочкой через затемнённое окно.

Мы сделали это и увидели, что наша Карен уже не лежит на полу, а стоит у мольберта, одетая в халатик. Она была хмурой, но усердно рисовала. Успокоенные тем, что всё будет хорошо, мы отправились на работу.