Игорь Стрелков - С кем будет воевать Россия?

Максим Калашников: Хотя Китай показал 2 сентября, по радио дроны с ракетами. То есть, они уже делают.

Игорь Стрелков: Я знаю, что у нас разработаны боевые дроны. У нас разработаны разведывательные дроны. У нас много что разработано, но все это остается на уровне опытных экземпляров.

Максим Калашников: Но главный вопрос. Анатолий, простите.

Эль Мюрид: Если можно, я перебью. Дело в том, что с дронами ведь ситуация еще хуже. То есть, пока мы обсуждаем, нужны ли нам ударные беспилотники, американцы перешли уже к экспериментам со стаями беспилотников. Это совершенно другой уровень. То есть, когда один оператор может управлять целой группой ударных, разведывательных и прочих беспилотных аппаратов. Это качественных скачек. И в этом отношении, в этом компоненте, американцы конечно же нас уже давным-давно обогнали. И к сожалению мы продолжаем отставать.

Игорь Стрелков: Ну, фактически мы скатываемся, как смеются над тапочниками. Да? Исламских боевиков называют «тапочниками», в принципе Россия скатывается, не продвигается к тем, кто воюет против этих «тапочников», а скатывается на уровень войны вот этих «тапочников». То есть, штурмовые атаки силами наемников за 120 000 – это уровень «тапочника». Только единственное, что «тапочники» могут легко пополнять любые свои потери. Через 15 минут после того как они понесены. А у нас тут за наемниками гоняются, назвал их добровольцами, гоняются с сетью.

Максим Калашников: Я хочу просто дополнить, что и стой и с другой стороны – одно и то же оружие, советское. Да? Конечно, применили крылатые ракеты типа «калибр» Club по НАТО–вской классификации. Ну единственное, что показать.

Игорь Стрелков: Ну это же опять – это советские ракеты.

Максим Калашников : 83-й год КБ – новатор, безусловно. Вот. Я хочу Анатолию специально сказать, что эксперименты со стаями в России начались в 2005 году, но не были поддержаны. Мы бы первыми создали стаю. И я естественно, согласен, что если бы Российская Федерация вложила бы деньги в себя, поднялась бы как новая индустриальная сила, научно-индустриальная, с промышленностью будущего, с транспортом будущего, с городами будущего, с сельским хозяйством будущего – естественно в Европе она бы представляла гораздо больше привлекательную альтернативу, реальную альтернативу, чем Соединенные Штаты. Но пока Россия, действительно углубляется в сырьевую зависимость. Последние годы нашу сырьевую зависимость еще более усугубили. Это видно из статистики.

Игорь Стрелков: Еще один момент, который я хотел бы отметить в данной связи. То, что война требует мобилизации экономики. Нельзя вести серьезную войну даже на одном фронте, не проведя хоть какие-то мобилизационные меры. Даже убогая Украина, она для меня всегда была и останется убогой, даже если дадут победить Россию, от этого ее убожество нисколько не изменится. Даже убогая Украина провела мобилизационные мероприятия.

Максим Калашников: Она пресекла ненужные расходы, в том числе и нужные.

Игорь Стрелков: Она мобилизовала людей. Она мобилизовала технику, организовала ее ремонт. Я не замечаю никаких мобилизационных мероприятий в промышленности Российской Федерации. Никаких.

Максим Калашников: Меня больше всего поразило, что в Днепропетровске стали выпускать примитивные, но беспилотники.

Я прошу Алексей высказаться, действительно по поводу этого, якобы лидерства.

Алексей Сороковой: Я хотел чуть-чуть вернуться к теме последнего вопроса. Я согласен и с Анатолием и с Игорь Ивановичем. И хочу еще раз их два мнения еще раз напомнить, совместить. То что, Анатолий сказал, что наша страна, к сожалению, фактически является колониальным государством, живущим по колониальным законам, придуманными не нами, а нашими партнерами – с одной стороны. И с другой стороны, то что Игорь Иванович сказал, что как и на Украине или в Европе – или ты не заинтересован в своих государствах, так в общем-то и в России, элиты не заинтересованы в нашем государстве, поскольку они все уже давно прозападные, все свои блага и результаты своего труда имеют за границей, и семьи, и деньги, и прочие вещи.

Максим Калашников: Это положение не меняет.

Алексей Сороковой: Да. Не меняется, да. Но самое главное в этом во всем, что когда Владимир Владимирович Путин в 2000-м году стал президентом, и у него появилась идея работы с Центральным банком и изменение его статуса, вроде бы шаг правильный в сторону суверенитета страны, по-крайне мере попытка экономического суверенитета добиться – это шаг был моментально заблокирован нашей продвинутой Государственной Думой. И после этого, таких шагов не делалось видимых. И даже идейно нигде не высказывалось о том, что мы что-то хотим построить. У нас как не было идеологии в плане понимания…